о блаженстве (1)

Первая заповедь блаженства.

«Блаженни нищии духом, яко тех есть Царство Небесное»

Поучение 1-e 

Обяснение первой заповеди блаженства.

    I.    Все видали и видите нищих телесно; поэтому, чтобы написать образ духовной нищеты, изобразим наперед нищету телесную, чтобы подобным обяснить подобное. Нищий, как самое слово показывает, есть тот, кто ничего своего не имеет, кто всего ожидает только от милосердия других: он не имеет своего куска хлеба, чтобы утолить голод, и обычнаго для большинства питья, что­бы утолить жажду; не имеет крова, где голову приклонить, если не дадут ему денег на ночлег, не имеет одежды, если сострадательный человек не сжалится и не купит ему, или, хотя и имеет одежду, но ветхую, грязную, дырявую, негодную, к ко­торой вы и прикоснуться не хотите; от всех он в пренебрежении, отвсех укоряем; он как сор, как помет какой, хотя иной нищ пред очами Божиими, может быть, как злато в горниле переплавленное. Пример — евангельский  Лазарь.

   II.    Теперь приложим эти черты нищаго телесно к нищему духовно. Нищий духом есть тот человек, который искренно признает себя духовным бедняком, ничего своего неимеющим; кто всего ожидает от милосердия Божия, — кто убежден, что он не может ни помыслить, ни пожелать ничего добраго, если Бог не даст мысли благой и желания добраго, — что он не может сделать ни одного ис­тинно добраго дела без благодати Иисуса Христа; кто считает себя греш­нее, хуже, ниже всех; кто всегда себя укоряет и никого не осуждает кто признает одеяние души своей скверным, мрачным, зловонным? негодным и не перестает просить

Господа Ииcyca Христа просветить одеяние души его, облечь его в нетленную одежду правды; кто непре­станно прибегает под кров крил Божиих, не имея нигде безопасности в миpe, кроме Господа; кто все достояние свое считает Божиим дарованием за все усердно благодарит Подателя всех благ и от достояния сво­его охотно уделяет часть требующим, вот кто нищий духом.

    И такой-то нищий духом блажен, по слову Господа; потому что где смирение, сознание своей нищеты, своей бед­ности, окаянства, там Бог, а где Бог, там очищение грехов, там мир, свет, свобода, довольство и блаженство. Таким то нищим духом Господь пришел благовестить евангелие царствия Божия, как сказано: благовестити нищим посла, Мя (Лук. 4, 18), нищим духом, а не богатящимся; ибо гордость их отталкивает от них благодать Божию, и они остаются пустою и зловонною храминою. Не охотно-ли и люди простира­ют руку помощи и милосердия к тем, кто истинно бедны и крайне нуждаются в самом необходимом нeм тем ли более Бог милосердует нищете духовной, отечески снисходить к ней на призыв ея и наполняет ее Своими духовными сокровищами? Алчущия исполни благ (Лук. 1, 53), сказано.

Не долины-ли обильно орошаются влагою, не долины-ли цветут и благоухают? Не на горах ли бывают снеги, и льды, и безжизненность? горы высокия — образ горделивцев; долины образ смиренных; всяка дебрь сполнится, всяка гора и холм смирится (Лук. 3, 5). Господь гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4, 6).

III.   И так, блаженны нищие духом, т. е. считающие себя за ничто, яко тех есть царство небесное. (Извлечь сокращ. из „Полн. собр. Сочин. прот. Иоанна (Сергиева), т. I, стр. 157).

Поучение 2-e

 

(Виды нищеты духов­ной или смирения).

 

Научитеся от Мене, яко кроток и смирен сердцем. (Мар. 11, 29).

     I.  Смиренный Иисус Христос хочет, чтобы и мы были смиренны: научитеся от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем, говорит Спаситель. Кто же смирен?

    II.  В ком есть смирение, т. е. сознание своих недостоинств пред Богом и людьми, тот смирен пред Богом, смирен пред людьми, смирен сам в себе, или что то же, смирен и в суждениях о самом себе.

    а)   Смирение боится Бога, старается вся­чески угодить Богу, с трепетом укло­няется от всякаго зла, с благоговением исполняет заповеди Божии, не надеется на себя, во всем полагается на милость и помощь Божию, никогда не выпускает из виду Бога, все встречающееся в жизни приписывает Богу. Счастие приемлет как дар благости Божией, несчастие считает дело ми­лости Господней. Все доброе делает собственно для Бога. Для Бога не щадит ни своих сил, ни своего иму­щества, ни своего спокойствия, ни сво­ей жизни. История жизни людей, укра­шавшихся смирением, служит этому доказательством. Таковы были Преблагословенная Дева Mapия, Пророки, Moиceй, Давид и апостолы. У этих людей, богатых дивными, богоугод­ными подвигами, все делалось для Бога, по побуждениям смирения.

    б)   Смирение обходится с людьми выс­шими почтительно, рассуждает об них и явно и тайно с уважением, молит­ся Богу об их здравии, благополучии и спасении, где следует, оказывает им беспрекословное послушание и повиновение.

С равными смирение обращается кротко, оказывает взаимную вежливость, вза­имную любовь, взаимное доброжелатель­ство. В случае неприятностей, почти неизбежных в жизни, смирение об­наруживаешь терпение, скрывает оби­ды, переносит великодушно досады и незаслуженные, в надежде терпением npиoбpeстьлюбовь ближнего.

С низшими смирение обходится человеколюбиво, снисходит их немощам, про­щает ошибки, радеет об их благополучии, принимает живое участие в их радостях, но и скорбит о их неблагополучии. Поэтому смиренные людям приятны и заслуживают всег­да доброе о себе мнение.

    в)  Смиренные, благоговея к Богу, ува­жительно думая о ближних, имеют о ceбе мысли скромныя, смиренныя. Смиренные не выпускают из виду того, что они ничтожные, слабые творения, подвер­женный грехам, имеющие всегдашнюю нужду в помощи Божией, ничем не лучшие ближних своих, а потому обязанные ближним помогать, их по­читать, их любить. Украшены ли та­ковые властию и достоинствами? Они приписывают это Богу, раздаятелю власти и возводящему людей из ни­чтожества на степень славы. Одарены ли смиренные отличными способностя­ми ума и сердца? Они убеждаются, что эти дарования пришли к ним с рождением без их заслуг, без их трудов, от Отца светов, от Котораго исходит всяк дар совершен (Иак. 1, 17). Владеют ли смиренные богатством? Они не гордятся этими земными благами, и смотрят на себя, как только на приставников, которым вверено богатство для надлежа­щего употребления во славу Божию и в пользу ближних. Смиренный беден ли, в низкой ли доле, несчастен ли, — он все переносить с терпением и не считает себя достойным лучшаго жребия, по грехам своим.

   Ш.  Но кто может исчислить все виды смирения? Смирение христианское глу­боко, как море, и виды его неисчислимы, как неисчислимы капли моря, как неисчислим песок, лежащий на берегах морских. Да и не в том польза, чтобы измерять область сми­рения, но в том, чтоб научиться смирению. Этой душеспасительной пользы поищем, братия, и потщимся исполнить сии слова Христовы: научитеся отз Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем. Аминь. (Сост. по Слов. и реч. Иакова, apxиeп. Нижегородск. ч. 3 я, изд. 4-е).

Поучение 3-e

(О причинах, побуждающих нас быть смиренными).

 

I.   Смирение должно составлять не­обходимую принадлежность нашей жизни. Как собственная стихия для рыбы есть вода: так для нас смирение есть наша родная некая стихия. Смирение должно быть в наших словах, в наших мыслях. Что же побуждает нас к смирению, рассмотрим.

II.  а)  К смирению побуждает, нас и тело наше и душа. Как мы немощны по телу! В болезнях мы раждаемся, внемощи возрастаем. Без пищи и пития мы умираем. Да и при пище и питии, жизнь наша очень непрочна. Не многие из нас доживают до ста­рости, большая часть из людей, по бренности тела, умирают в детстве. Да кто и доживает до старости, того большею частию удручают болезни, беспокоят припадки, изнуряет дрях­лость. Тело наше, подверженное вжизни усталости, немощам, по смерти предается тлению, смердит, делается пищею червей и обращается в прах. Ни крепость, ни сладкопитание, ни кра­сота не защищают тела нашего от разрушения и истления. Так ничтожны мы по телу! И потому должны сми­ряться, как тление и прах.

III.  б) Но и душа наша не менее подает причин к смирению, как и тело. Правда, душа наша имеет великое преимуще­ство пред телом. Она одарена разумом и свободною волею. Она бессмертна. Но при всех своих преимуществах, каким она подвержена недо­статкам. Она — жилище страстей, оби­тель худых склонностей, вместилище богопротивных мыслей, обитель тьмы и невежества, бездна грехов. Кто может похвалиться свободою от гpеховных нечистот? Аще речем, яко греха не имам, себе прельщаем и истины несть в нас (Иоан. 1, 8. ч. III), говорит Иоанн Богослов. Если так с нами, с нашею душею де­лается, то чем нам гордиться? Не лучше ли нам, видя свои немощи, смиряться пред очами Божиими и пред людьми? Не прилично гордиться узнику, обложенному оковами, тем паче не прилично гордиться и величаться греш­нику, отягощенному узами греховными, унижающими природу человека и де­лающими ее рабою страстей, прихо­тей и пороков. Да ежели бы мы были и чисты, и честны, и неукоризненны, и святы, то и в таком случае нам нечем гордиться, и в таком случае, все, что мы имеем доброго, снятого, все это не наше. Все это Божие дело, благодатный дар. Мы не довольны есмы от себе помыслити что доброе яко от себе, но довольство наше от Бога (2 Кор. 3, 5), говорит апостол Павел. Да и Иисус Христос сказал: без Мене не можете творити ничесоже, т. е. добраго и святого. Следова­тельно, и добродетели наши самыя превосходныя, самыя высокия, суть ка­чества, происходящая от Бога, а не от наших сил. Таковыя доброде­тели суть как-бы заем, и потому должны смирять нас, как напоминающия нам о нашей немощи, о нашей бедности.

в)  Сверх сего побуждает нас к сми­ренно то, что смирение приятно Богу, а гордость отвратительна Ему. Смиренных Бог благословляет, а гордых отвергает. Бог гордым противится, сми­ренными же дает благодать (1 Пет. 5, 5), говорит апостол Петр. В самом деле когда смирение не отли­чалось, не преуспевало в получении благоволения и любви Божией? Смирение спасло Ноя от потопа, смирение возвеличило Моисея, смирение превозне­сло Давида, смирение соделало Деву Марию Матерью Бога, смирение воз­несло на высоту небесную пророков, апостолов, мучеников и прочих подвижников веры и добродетели.

Да если бы и это не убеждало нас к смирению, то повинемся хотя убеждению Того, в руке Котораго и жизнь наша и смерть, и рай и ад, и земля и небо, повинемся гласу Христа Спа­сителя, глаголющаго: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Матф. 11, 29).

III. Будем смиренны, возлюбленные, как немощные, как грешники, счи­тая гордость греховным и неприличным для нас делом, при наших и телесных и душевных слабостях. Аминь. (Сост. по „Слов, и реч“. Иакова, аpxиеп. нижегородск. ч. 3-я). 

 

Поучение 4-e         

(Нужно избегать внешней и земной славы

 и искать вну­тренней и небесной).

 

    I.  Нет, братие, лучше и угоднее Бо­гу добродетели, чем смирение, или нищета духовная. Смирение уподобляет человека Самому Господу, Кото­рый говорит: научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцемМф. 11, 29); смиренным или нищим духом Спаситель обещает первую награду: блажени нищие духом, яко тех есть царство небесное. „Смирение, — учит св. Иоанн Лествичник, — есть дверь в царство небесное». „Сми­рение, — говорит другой отец церкви, — есть полнота всех добродетелей».

Где смирение, там и любовь: только смиренное сердце способно любить по христиански, поэтому смирение есть Матерь не только всех добродетелей, но и самой любви.

II. Bсе святые украшались смирением, несмотря на все свои великие добродетели. Посмотрим на этих смиренных лю­дей, которые пред всеми себя унижали, посмотрим, кто они были на самом деле. Смирен был патриарх Авраам, он говорил о себе: я зем­ля и пепел. Но кто этот Авраам? Это — отец верующих, которому ме­жду патриархами нет равного. Сми­рен был царь Давид, он говорил о себе: я червь, а не человек. Но кто этот Давид? Это — порфироносный пророк, которому между царями нет равнаго. Смирен был апостол Павел, он написал о себе: я наименьший из апостолов, я недостоин и называтся апостолом. Но кто этот Павел? Это — один из первоверховных апостолов, который более всех трудился в деле проповедания. Сми­ренна была пресвятая Дева Мария. Она, выслушав от ангела благове­стие о зачатие Сына Божия, говорила: «величит душа Моя Господа и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея». Но кто эта смиренная Дева Mapия? — Это — пресвятая Дева, Матерь Божия, высшая херувимов и славнейшая серафимов. Впрочем, на что нам при­водить слишком много примеров? Пе­речислить смиренных — значит пере­числить мужей, высоких по духу и святых по жизни. Кончим все одним. Кто есть Христос Иисус, Ко­торый во всю жизнь до самой смерти непрестанно смирял и уничижал Се­бя, Который не восхотел трости со­крушенной переломить и льна дымящегося угасить? Кто этот кроткий и смиренный сердцем, умывший ноги Своим ученикам? Высочайшая премудрость, совершеннейшая святость, сияние славы Отчей и образ ипостаси Его; словом Бог — во плоти.

Итак все святые украшались сми­рением, — все святые чуждались и избе­гали славы человеческой. 

Почему же нужно избегать славы человеческой?

а) Потому, во-первых, что трудно человеку переносить славу без вреда для души своей.  Трудно это не только страстным или борющимся со страстями, но и победившим страсти и святым. Хотя дарована им победа над грехом, но не отнята у них изменяе­мость, не отнята возможность возвра­титься ко греху и под иго страстей, что и случалось с некоторыми при недостатке бодрствования над собою, при допущен доверенности к себе, к своему духовному состоянию.

Преподобный Макарий Великий повествует, что некоторый подвижник, живший вместе с ним, получил дар исцеления в таком обилии, что исцелял больных одним возложением рук, но, будучи прославлен человеками, возгордился и ниспал в самую глубину греховную. (Беседа XXVII, 16).

В четвертом веке жил в Егип­те святой старец, имевший особен­ный дар чудотворения и по причине его громкую славу между человеками. Вскоре он заметил, что гордость стала овладевать им, и что он не в состоянии победить ее собственны­ми усилиями. Старец прибег к Богу с теплейшими молитвами, чтоб попущено ему было для смирения беснование. Бог исполнил смиренномудрое прощение раба Своего, и попустил сатане войти в него. Старец под­вергался всем припадкам беснующагося в течение пяти месяцев: при­нуждены были надеть на него цепи; народ, стекавшийся к нему во мно­жестве, прославлявший его великим святым, оставил его, разгласив, что он лишился рассудка, а старец, избавившись от славы человеческой и от зарождавшейся в нем гордо­сти по поводу этой славы, возблагодарил Бога, спасшего его от поги­бели. Спасение совершилось посредством незначительного томления и бесчестия пред плотскими людьми, кото­рые не понимали, что по причине знамений диавол устраивал старцу бедствие, а посредством открытого беснования старец возвращен на без­опасный путь дивным милoсepдиeм Божиим. (Patrologiae L. LXXII. De vit. patrum. lib. IV, cap. XIII).

б) Потому, во-вторых, внешнюю и зем­ную славу нужно презирать, что внешшняя слава сама по себе не имеет никакой цены, и не заслуживает быть предметом искания для христианина, который должен стремиться к славе вечной, не­бесной, духовной. Об этом так го­ворит святитель Тихон Задонский.

«Честь и благородие коль за велико почитаются от сынов века сего, и сказать невозможно… Но и сей плод извне красен, но внутрь — гнил, и при нашедшей напасти и бедах, или при неизбежной для всех кончине, спадает и исчезает, как-бы его не было. Тогда высокородный — от про­стого, и господин от раба ничем не различается. Тогда всяк познает пустое имя и титул, подобный меху надутому, — но праздному. А что с душею делается, которая в благородном теле жила, над людьми господ­ствовала, но сама страстям работала, людей обличала и судила, но сама совести и законом обличается?.. Что с нею?.. Знаем, что Бог лица человеча не приемлет, что всяк npuимет, яже с телом содела, или бла­га, или зла. Паче же в слове Его читаем, что суд жесточайший преимущим бывает (Прем. 6, 5 — 8). Честь убо и благородие миpa сего без христианского истиннаго благородия боль­шему суду и осуждению подлежат»… «Я здесь не лица благородный осуждаю, не буди то, говорит тот же свя­титель, но честолюбие и славолюбие, которое с истинным христианским благородием и верою поместиться не может, по слову Христову (Иоан. 5. 44). И признаю, что языческое дело ­за суетною славою гоняться, — языче­ское, которые того только и ищут, что чувствам их подлежит. Христианам стыдно в сем подражать язычникам, — христианам, которых сердца к иному, несравненно лучше­му, благородию вера возводить должна»…

После сего святитель Тихон Задон­ский ставить вопрос: какая же истинная слава, которой можно желать христианину? И так отвечает на этот вопрос:

„Быть истинным христианином, сыном церкви православной, членом тела Христова, иметь общение с Отцем и Сыном Его Иисусом Христом… Вся слава царей и князей миpa сего ничто пред Ним. Не сия  слава видна ныне, но откроется в последний день (1 Иоан. 3, 3). Но славолюбие суетное не допущает бедного человека до истинной сей славы. Славолюбие, говорю, а не слава миpa сего. Ибо иное славу и честь в миpа сем иметь; иное — славу и честь в миpe сем жетать и искать. Могут иметь и имеют истинные христиане и святые сла­ву в миpe сем, но не ищут ея, па­че же и убегают от нея. Славолюбиe есть знак пристрастия к миpy, а оно преступно и христианскому серд­цу не прилично. (Из творений св. Тихона Задонского).

Ш.   Посему, бр. мои возлюбленные, отвергнув наружную и суетную славу, будем заботиться о приобретении внутренней, ду­ховной. Один великий проповедник на­шей церкви, Филарет митр, Московский, (см. Проповеди его т. IV , изд. 1882 г. стр. 563) так говорит о внутренней славе:

„Скажи украшенной храмине: ты не чертог небесного Жениха. Чертог Его — непорочное сердце. Он вселяет­ся верою в сердца (Еф. Ш, 17).

«Скажи изящным одеждам: ни одна из вас не годится быть одеянием брачным (Матф. XXII, 12), в котором входят на царский брак, и без которого извергаются во тьму кромешную. Сего одеяния не выткут в стане, и не принесут из чужой земли: оно частью подается свыше, частно вырабатывается собственными подвигами каждого, по реченному: облецытеся Господом нашим Иисусом Христом (Рим. XIII, 14) облецытеся во утробы щедрот, благость, смиpeние, кротость и долготерпение Кол. Ш, 12)

Скажи роскошному пиру: не сюда приет небесный Гость, хотя Он и обещал внити и вечеряти со всяким, кто Ему отверзет двери (Апок. Ш; 20). У Него иная пища: не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих (Матф.  IV, 4). Ему надлежит отверсти двери сердца: отверзают же их молитва, любовь и соблюдение слова Его: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет, и Отец Мой возлюбит его, и к нему придем, и обитель у него сотворим (Иоан. XIV, 23),

Скажите помыслам тщеславия и корыстолюбия, когда они приближаются к вашим добрым делам: удалитесь, лисы губящия винограды (Пес. II, 15):, мы хотим сохранить Господу вино­града никем не тронутый плод.»

С помощью указанных теперь и подобных духовных размышлений и упражнений, да даст вам, братия, Отец небесный, по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце (Еф. Ш, 16), да, имея славу внутри достойны явим­ся славы вечный. Аминь. (Свящ. Гр. Дьяченко).

 

Поучение 5-e

 

(Против гордости).

 

Не будем тщеславиться, друг дру­га раздражать, друг другу завидовать (Гал. V, 26).

 

I. Есть у нас, слушатели, порок, в котором никто из нас не хочет сознаться, но который, однакож, все мы в большей или меньшей ме­ре имеем: это гордость и тщеславие.

Но чем менее примечаем его в себе, тем большая нужна с нашей стороны против него бдительность. По этой причине и я, пользуясь настоящим случаем, хочу обратить на него ваше внимание.

II.  Предметы, наиболее возбуждаю­щее, питающие и поддерживающие на­шу гордость, суть: богатство, красота и крепость телесная, слава и муд­рость, и наконец жизнь добродетель­ная.

а) Но богатство без благочестия есть одно только бремя, угрожающее опасности поги­бели. Гордящийся им подобен челове­ку, страждущему воспалением. Как в последнем опухоль тела не приносит ему ни здравия, ниже пользы, но производит лишь боли и вред, и самую жизнь подвергает опасности; так и в душе первого надмение богатством есть опасная опухоль, не не приносящая ни пользы, ни счастья, но вечную жизнь его подвергающая явной опасности.

б) Такого же свойства и слава человеческая. Не доставляя человеку существеннаго благополучия, она облекает его блеском суетнейшим самых ночных призраков, — таким блеском, который как является по мановению народа, так и исчезает, по его же мановению.

Посмотрите на неразумного сына Соломонова, юного летами, и юнейшаго умом. Сегодня он слышит радостный восклицания народа, признающего его своим царем, — а завтра тот же народ с ропотом и негодованием оставляет его.

в)  Человек надмевается также крепостию сил и красотою телесною: но все это вскоре разрушается от болезней и поядается временем. Он не знает, того, что всяка плоть сено, и всяка слава человеча аки цвет травный. Изше трава, и цвет ея отпаде (Ис. 40, 6). Такова была гордость исполинов, превозносившихся силою, и бо­гопротивное высокомерие Голиафа. Таков был Адония, величавшийся кра­сотою лица, и Авессалом, гордив­шейся длинными волосами своими. Но для всех их эти самыя преимуще­ства послужили только к погибели.

г)  Да и то самое, что из всех прочих благ человеческих кажется наиболее великим и постоянным благом, то есть, мудрость и благоразумие, имеет величие суетное и высоту уготовляет лож­ную, так как эти блага никакой не имеют цены и силы, когда нет при них страха Божия. Ибо самому диаволу изменило то коварство, которое он употребил против человека. Он не примечал, что те козни, которые готовил человеку, — устроял для себя: ибо не столько тому наделал зла, которого хотел удалить от Бога и вечной жизни, сколько погубил самого себя, соделавшись богоотступником и подвергнувшись осуждению вечной смерти. Если же сам князь миpa, этот первый, величайший и не­видимый учитель миpcкой мудрости, уловляется своими собственными коварствами, нисходя до крайняго безумия: то тем более его ученики и ревнители не могут избежать этого, хотя бы они вымышляли бесчисленные хитрости: глаголюще быти мудри, говорит апостол, объюродиша (Рим. 1, 22).

Ухищряется Фараон для погубления Израиля, но не предвидит того, что его злоухищрение разрушится там, где и как он не чает. Младенец, по его приказанию, обреченный на смерть, воспитывается при его собственном дворе, тот самый младе­нец, который должен был разру­шить силу его и всего народа, а Из­раиля вывесть невредимо, но он этого не знает. Умыслили также иудеи совет против Господа, но совет гибельный для самих себя. Аще оставим Его тако, говорили они сами с собою, ecu уверуют в Него, и npиuдут римляне, и возмут место и язык наш (Иоан. 11, 48). Вследствие этого совета, они, приступив к умерщвлению Господа в том чаянии, что спасут таким образом народ и стра­ну, от этого самого совета погибли сами, быв изгнаны из своей стра­ны и лишены законов и богослужения. Словом: из бесчисленных примеров всякий может познать, что слава человеческой мудрости не надежна и есть более мала и низка, нежели высока и. велика.

 д)  Ничего не осталось тебе, человек,  чем бы ты мое похвалиться, ты, коего слава и надежда заключается в отвержении все собственного и в снискании жизни будущей, во Христе сокровенной. Если мы имеем начатки этой жизни: то уже наслаждаемся ея благами во всех отношениях, жи­вя благодарю и Духом Божиим. Ибо Бог есть действуяй в нас, и еже хотети, и еже деяти о благоволении (Фил. 2, 13). Бог открывает Духом Своим Свою премудрость, представленную в славу нашу (1 Кор. 2, 7); Бог подает силы в трудах. Паче всех потрудихся, говорит апостол Павел, не аз же, но благодать, яже со мною (1 Кор. 15, 10). Бог изъемлет из опасностей, сверх всякого человеческаго чаяния. Сами в себе, говорит тот же апостол, осуждение смерти имехом, да не надеющеся будем на ся, но на Бога возставляющаго мертвыя, иже от толикия смерти избавил ны есть, и избавляет, нане же и уповахом, яко и еще избавит (2 Кор. 1, 9-10).

Итак, скажи мне, для чего ты превозносишься, как будто собственными, благами вместо того, чтобы воздавать благодарность за дары велиному Подателю? Что бо имаши, егоже неси приял? Аще же и приял ecu, что хвалишися, яко не прием (1 Кор. 4, 7)? Не ты познал Бога своею правдою, но Бог тебя познал по Своей благодати. Поззнавше Бога, говорит апостол, па­че же познани бывше от Бога (Гал 4, 9). Не ты обрел Христа своею добродетелию, но Христос тебя обрел Своим пришествием. Гоню, —говорит тот же апостол, аще и пос­тигну, о немже и постижен был от Христа Иucyca (Фил. 3, 12). Не вы Мене избрасте, говорит Господь, но Аз избрах вы (Иоан. 15, 16). Хвалишься ли тем, что ты увенчан почестями, или в милосердием своем на­ходишь случай к гордости? И тогда познай себя самого, кто ты, и в этом случае ты должен страшиться того жe, что случилось с Адамом, изгнанным из рая; с Саулом, оставленным Духом Божиим; с Израилем, отсеченным от св. корени. Ты ве­рою стоиши, говорит апостол Павел, — не высокомудрствуй, но бойся (Рим. 11, 20).

Не превозносись же никогда и ни пред кем, даже и пред величайшими грешниками.

Смиренномудрие часто спасает а того, который содеял многочислен­ные и велите грехи. Не оправдывай тебя пред другим, да не когда, быв оправдан своим судом, осужден будешь судом Божиим. Думаешь ли ты, что сделал какое либо добро? Благодари Бога, и не возносись над ближним. Дело свое, увещевает апостол, да искушает кийждо, и тогда в себе точию хваление да имать, а не воином (Гал. 6, 4). Ибо какую пользу принес ты ближнему чрез то, что исповедал веру, или потерпел изгнание за имя Христово, или с терпением выдержал подвиг поста? Твоя от того польза, а не другого. Страшись, что­бы и тебе не пасть также, как диавол, который, превознесшись над человеком, сам низвержен от че­ловека, и как подножие, отдан на попрание попранному. Не будь неправедным судиею себя самого и не истязуй благодать. Если находишь что ли­бо доброе в себе, то, взвесивши это и добровольно предавши забвению согрешения свои, не величайся тем, что сегодня сделал доброго, равно не произноси сам себе прощения и в тех злодеяниях, которыя вновь или прежде учинил. Когда же воздымают тебя настоящия добродетели, приведи себе на память прежний образ жизни, и тогда оставишь безумную гордость свою. Иежели ближнего увидишь согрешающим, не смотри только на грех его, но рассуди и о том, что сделал он хорошего, или что делает, и ты верно найдешь, что он лучше тебя.

Ш.  Кратко сказать: вообще всегда и во всем старайся соблюдать смирение и удаляйся гордости. Гонись за смирением, как любитель его воз­люби его, — и оно оправдает и про­славить тебя. Таким образом ты несомненно достигнешь истинной сла­вы, какую имеют ангелы, и которая есть у Бога. А Христос исповедает тебя пред ангелами, как уче­ника Своего, и прославит тебя, как верного Своего последователя, если только будешь ты подражать Его смирен. Не оставь без внимаия и исполнения увещания Его: научитеся от Мене, говорит Он к нам, яко кроток есмь и смирен сердцем (Матф. 11, 29), и Он не оставит без награды твоего смирения. Аминь. (Сост. по „Собр. слов, бесед и реч.; Арсения, митр, текск., т. I, изд. 1874г.).

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s