Беседа о самолюбии

Беседа  о  самолюбии.

 

     Сие самое Евангелие (Мк. 8, 34 — 9, 1), которое ныне слышали, было объясняемо и в третию неделю великаго поста: поколику же тогда все объяснено, того для ныне обращаем внимание к сим единым словам Господа Иисуса: иже хощет по Мне ити да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мк. 8, 34). И вопервых, нужно разсмотреть, что было Богочеловеку случаем предлагать сие учение? Известно же, что Он, когда не обинуяся учил, яко Самого Себя предает на страсть и смерть ради спасения человеческаго рода, и когда Петр противоречил Ему в сем деле, тогда Он, вопервых, обличив Петра, назвал его сатаною: иди за Мною сатано, яко не мыслиши, яже суть Божия, но яже суть человеческа (ст. 33); потом, призвав народ и Самих учеников, сие немедленно предлагал учение: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет. Во вторых, разсуждая о количестве греха Петрова, видеть можно, что он настоял Иисусу Христу в том, да Он сохранит Свой живот, и оставит человеческое спасение, то есть, да возлюбит Самого Себя, а не других, — что то же значит, что убеждать Иисуса Христа сотворить  грех самолюбия, так как искушал сатана, да впадет в гордость и любостяжание. Видеть также можно и на толкователях сих Господних словес, утверждающих, что отвержением самого себя назвал Господь отвержение плотских вожделений и презрение своей жизни, и что сии слова не другое  что значат, как токмо то, что каждый из учеников Христовых должен готовым быть за веру в Него претерпеть скорби, беды, гонения, мучения, и напоследок смерть при случае нужды *). Явствует же, что сие толкование не только подтверждает здравый разум, но и следующия слова Иисуса Христа: иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелиа, той спасет ю (Мк. 8, 35). Признаться можно и исповедовать, что нам быть таковыми, презирать и отвергать свою жизнь, не другое что препятствует, как токмо самолюбие, которое и подало случай Иисусу Христу предложить сие небесное учение. Верить, говорю, можно, что кто преодолеет страсть самолюбия, без сомнения, тот понесет крест свой и последует Иисусу Христу. Признаем же сие, разсудив, что есть самолюбие и от чего оно раждается.

     Бог, насадивый любовь в человеческом естестве, яко нужную для каждаго особенно, и для всего человеческаго рода, положил в ней два предела: когда любовь не выходит из пределов и каждому и для всех бывает полезнейшая и спасительная; когда же не содержится в своих пределах, бывает вредная и душегубительная. Первый предел любви есть, любить Бога не токмо паче всех земных и небесных вещей, но и паче самого себя, то есть своея жизни. Вторый же предел любви есть, столько любить ближняго своего; сколько самого себя. Люди весьма часто и, так сказать, безчувственно нерадят либо о едином, либо о другом, либо об обоих купно сих пределах: и от сего нерадения раждается самолюбие, которое ничто другое есть, как токмо чрезмерная любовь нас самих, то есть, вящшая не токмо любви, долженствуемой к ближнему, но и самой любви, долженствуемой к Богу. Кто не токмо ближняго, но ниже Бога любит столько, сколько самого себя, таковый есть самолюбец.

    Из сего ясно видим, что ни один самолюбивый не может быть истинным учеником Иисуса Христа. Учение Христово и самолюбие суть две вещи, между собою противныя. Ученик Христов ничего не предпочитает Божией любви: самолюбец ничего не предпочитает любви собственнаго своего лица. Ученик Христов всегда любит своего ближняго и всячески старается доставлять ему пользу: самолюбец тогда только любит своего ближняго, когда усматривает какую либо от него пользу. Ученик Христов обуздывает свою плоть и порабощает, да умертвит плотския вожделения, возьмет крест свой и последует своему Учителю, ради нас распятому: самолюбец обоготворяет свою мамону, удовлетворяет своим вожделениям, да угодит самому себе, и да последует врагам креста Христова, имже кончина погибель, имже бог чрево, и слава в студе их (Флп. 3:8 и 19).

   Представив скопище и сонм гонителей Христовых, или ересеначальников, ясно познаешь, которые суть ученики Христовы и которые самолюбцы. Ученики Христовы добродушествуют, не обинуяся исповедуют Христа Сына Божия, дерзновенно проповедуют истину догматов веры, претерпевают различныя жесточайшия мучения, изливают свою кровь, подъемлют смерть ради любви Иисуса Христа: самолюбцы же, где только видят или слышат о смерти, либо о муке, либо о малой какой скорби, удаляются оттуда и скрываются; если же, паче чаяния, обрящут их, либо по неосторожности впадут в руки гонителей, не остаются непоколебимы в добром исповедании, но самолюбием побеждаемые, отрицаются и веры в Него. Подвержен был сему Петр во дворе архиерейском.

   Самолюбие не токмо удерживает от совершенства учеников Христовых, но и бывает виною всякаго греха и препятствием всякой добродетели. Возведите мысль вашу в ближнюю эдемскую землю, где находился Рай. Тамо узрите, что, доколе любовь прародителей пребывала в первом пределе любви, то есть доколе они любили Бога паче самих себя, были делателями всякия добродетели; когда же, услышав о сем — будете яко бози, нарушили предел любви, предпочтив самих себя Богу, восхотели похитить монаршескую власть и соделаться богами: тогда, нарушив Божию заповедь, сотворили грех, который как их самих, так и весь человеческий род явил осужденным и грешным. Когда самолюбие водворилось в их сердце, таковым согрешили грехом, каковому подвержен каждый человек, во Христа некрещенный. Поколику же их грех все человеческое естество соделал наклонным ко злу, зане прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности Его (Быт. 8, 21): того для ни мало не погрешит тот, кто самолюбие почтет главною виною всякаго греха.

     Обратите теперь очеса на ту землю, на которую прародители, а купно и мы с ними, изгнаны. Что видите? Вопервых, Каин явился уязвленным завистию, и позавидовав убил брата своего Авеля. Откуда те таковая зависть? От дел любви, — почему немедленно вселилось в его сердце самолюбие, а сие породило зависть, зависть же убийство.

  Люди, когда вопервых начали умножаться на земли, умножался грех, и наполнял всю землю: исполнися земля неправды от них (Бытия 6, 13). Отчего же таковое приращение зла? Отчего таковое беззаконие и грех, что кроме Ноя и его домашних никто не был праведен? Внемлите. Два человеков рода тогда в мире было: один от потомства Каинова, и сей был плотолюбивый, а другой от Сифа, и сии были боголюбивые, почему Божественное Писание сущих от Каина называло сынами человеческими, а сущих от Сифа — сынами Божиими. Боголюбивые, видя дщерей плотолюбивых, одаренных красотою, возлюбили их паче Бога; избрали каждый из них себе в жены, удовлетворяя своей похоти и вожделению: видевше же сынове Божии дщери человечи, яко добры суть, пояша себе жены от всех, яже избраша (Быт. 6, 2). Таковое же смешение совершенно превратило любовь и к Богу, и ближнему, почему каждый из них ничего другаго не любил, кроме самого себя: то есть, все, будучи порабощены: самолюбием и сделавшися совершенными самолюбцами, жили яко не имущие души, но едино тело. Являют же сие сии Божии слова: зане суть плоть (ст. 3). Таковое же чрезмерное самолюбие породило толь великия беззакония, что Бог осудил на потопление и самым делом потопил весь человеческий род, кроме Ноя и чад его.

   Хощете ли и других подобных примеров? Посмотрите на Саула: что его побуждает желать смерти своего благодетеля Давида? Ибо самого себя любил паче, нежели Давида, — то, есть поелику был самолюбивый. Что побудило Амнона растлить сестру свою Фамарь? Ибо удовлетворение плотскому своему вожделению предпочитал чести своей сестры: сие что другое значит,если не самолюбие? Для чего Авессалом всячески старался низвергнуть с престола отца своего Давида? Ибо желал восхитить царский престол; сие же что есть, если не самолюбие?

   Виждь же, како самолюбие не токмо пораждает грех, но и бывает препятствием в добродетели. Архиереи и Фарисеи, собираяся в сонмище, совет творили, да воспятят[1] чудесам Господа Иисуса: что сотворим, говорили, яко человек сей многа знамения творит (Ин. 11, 47)? Но для чего старались воспрепятствовать благодеяниям, каковыми Он обогащал толикое множество человеков? Ибо опасались, да не все уверуют во Христа, и последуют Ему; думая притом, да не услышав о сем Римляне и узнав отвергшимся от власти их Иудейский род, пришед лишат их и места и языков: аще оставим, говорили, Его тако, вси уверуют в Него: и приидут Римляне, и возмут место и язык наш (ст. 48). Видиши ли, каковыя раждает мысли самолюбие? Видиши ли, како одним глупым подозрением препятствует истинному и общему благотворению?

    Сонмище Иудейское и все их старейшинство знали, яко Господа нашего Иисуса неправедно осудили на смерть, и опасалися, да не како по благовестию Евангелия открыется их неправедный суд, а следовательно приимут должное наказание; для того призвав Апостолов, говорили им: мы хотя запрещали вам, да не проповедаете о имени Иисуса Христа, однако вы се уже наполнили Иерусалим вашим учением. Вы конечно хощете навести кровь Иисуса Христа на главы наша: и хощете навести на ны кровь Человека сего (Деян. 5, 28), Вот, самолюбие единым неосновательным страхом препятствует спасению всего вера!

   Павел Сергий анфипат призывает Варнаву и Павла, да слышит от них слово Божие. Еллим волхв, друг и ближний анфипатов, препятствует Апостолам и старается анфипата отвратить от веры (Деян. 13, 7). Для чего же волхв лишился бы и дружества анфипатова и прибыли, каковую он получил, обманывая его и обольщая. Кто же гоняется за своею прибылью, нерадя о душе своего друга? Не другой кто, кроме самолюбца, который паче собственныя пользы никого другаго не любит.

   Разсуждение есть добродетель паче всех добродетелей. Оно есть соль, о которой Бог в Моисейском законе сказал: и всяк дар жертвы вашея солию да осолится да не оставите соли завета Господня от жертв ваших: во всяком даре вашем да принесете Господу Богу вашему соль (Левит. 2, 13). Также и во Евангелии возвестил, говоря: имейте соль в себе (Мк. 9, 50). Самолюбие и самую великую добродетель похищает от человека. Исаак более любил Исава, нежели Иакова, хотя Исав был злее и безобразнее, нежели Иаков, лучший и добрейший (Быт. 25, 27). Но почему же? Ибо Исав был ловец, доставлял ловитву Исааку и его кормил: и возлюби, говорит Священное Писание, Исаак Исава, яко ловитва его бяше брашно ему (ст. 28). Видите, как самолюбие и в самом святом человеке изменяет истинное и справедливое любовное суждение.

   Если, читая церковныя и политическия истории, усматривая в оных беззакония и неправды человеческия, разсмотришь, какая была тому главная причина: ясно узнаешь, что не другое что, как токмо самолюбие. Но что сие доказывать? Довольно для доказательства, если каждый обратит очеса на самого себя и вникнет в глубину своего сердца. Вникали ли когда, какая главная и внутренняя вина бывает наших беззаконий? Вникали ли когда, почему предпочитаем плотское наше удовольствие и самым заповедям и повелениям Божиим, и тако бываем нарушителями Божественнаго закона? Почему чем труднее усматриваем великия наши преступления, тем более осуждаем других и самыя малейшия? И почему никогда почти не выходит из уст наших осуждение и хула? Почему все почти почитаем себя лучшими пред другими, а следовательно, все почти раболепствуем гордости? Почему присвояем церковныя вещи, похищаем чужия, оскверняем чужое ложе, употребляем язык на лжесвидетельство, измену и клевету и протязаем руки на раны и убийства? Почему сия и сим подобная творим? Ибо любим самих себя паче Бога и ближняго, то есть, ибо есмы самолюбивы. Если бы кто любил Бога от всея души, и сердца, и крепости, и помышления, если бы любил ближняго, якоже самого себя: никогда бы сего не сотворил. Ибо кто любит, и ненавидит? Кто любит и недоброжелательствует? Кто любит, и наносит вред любимому? Видите убо, как самолюбие бывает главною причиною всякаго греха. Если последуем сему доказательству, нельзя не признать, что оно бывает препятствием и в добродетели.

   Почему видишь убогаго и, будучи богат, не соболезнуешь о нем? Ибо опасаешься, да не явишься таковым же бедным, как он. Почему не постишься в постные дни? Ибо страшишься разслабления. Для чего в ночи не бодрствуешь на молитве? Ибо не хочешь утрудить себя. Для чего не хранишь целомудрия и чистоты? Почему гоняешься за твоими плотскими удовольствиями? Если таковым образом испытуя самого себя, разсмотришь, — признаешь себя чуждым всякия добродетели и причастным всякаго греха. Ибо ни о чем другом не печешься, ни на что другое не взираешь, кроме удовольствия твоего и покоя, то есть, ибо господствует и управляет тобою твое самолюбие. Из сего удобно заключить можно, что мы, если не исторгнем от сердца нашего самолюбия, не можем спастися.

    Все святые далеко отгоняли от себя страсть самолюбия. Известны же из таковых нам суть два: один бывший до законе, а другой по Евангельской благодати, как-то: Пророк Моисей и Апостол Павел. Моисей так далеко отогнал от своего сердца самолюбие, что когда согрешил народ обоготворением тельца, прося Бога о оставлении их беззаконий, таковыя произнес слова: и ныне, аще убо оставиши им грехи их, остави: аще же ни, изглади мя из книги твоея, в нюже вписал еси (Исх. 32, 32). Что являет то, что он столько любил ввренный ему от Бога народ, сколько и самого себя. Почему добровольно соглашался все то сам претерпеть, что должно было терпеть народу. Желал спастися народу, да и он спасется, также и мучиму быть самому с ними. Подобным образом и Павел, превышая и самый предел любви, любил Израильский народ паче самого себя. Ибо моляся Богу, так говорил: прошу и молю, да и верует и спасется Израильский народ, а мене хотя отлучи от славы Иисуса Христа: молилбыхся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей, сродницех моих по плоти (Рим. 9, 3). Посему как Моисей столько преуспел в добродетелях и до толикой достиг непорочности и святости, что Бог беседовал с ним лицем к лицу (Исх. 33, 11), якоже бы некто беседовал к своему другу: так и Павел душу свою возвысил до такой высоты добродетели и совершенства, что удостоился еще в жизни достигнуть до третьяго небеси слышать неизреченныя глаголы, ихже не лет есть глаголати человеку (2 Кор. 12, 2 и 4).

    Каким же убо, скажешь, образом человек может освободиться от сей страсти внутренней, сильной и могущесвенной, и основывающейся на естественном законе, Богом изображенном в существе каждаго животнаго, для его существования и ободрения? Как человек может самого себя возненавидеть? никтоже бо когда свою плоть возненавиде, и питает и греет ю (Еф. 5, 29). Но какой закон повелевает не любить нас самих? Не сей ли самый основывается на естественном же законе любви: возлюбиши, — слова Господни, — искренняго твоего, яко сам себе (Матф. 22, 39)? Если убо не любишь самого себя, как можешь любить ближняго своего, якоже самого себя? Если не нарушаешь предела любви, чем больше любишь самого себя, тем паче любишь и твоего ближняго. Люби убо самого себя сколько хочешь, только не нарушай пределов любви. Ибо если сии нарушишь, не любишь самого себя, но ненавидишь. Когда, нарушая пределы любви, оставляешь твою веру, либо нарушаешь закон Божий, либо наносишь вред твоему ближнему для своего угождения и удовлетворения, и для временной славы и выгоды: не любишь тогда самого себя, но ненавидишь. Тогда любовь твоя к самому себе есть ненависть, поколику чрез таковую любовь предаешь душу твою на вечное мучение; и ненависть есть любовь, поколику чрез таковую ненависть наследуешь вечное спасение. Когда малое отроча просит у своего отца ножа, или вредоноснаго яда, он же, по чрезмерной  своей любви, да не оскорбит его, дает ему в его руки, и тот, получив, умерщвляет себя: есть ли убо таковое дело знаком любви, или ненависти? Любовь ли составляет, или глупость? То же самое с тобою случается, когда тобою возобладает самолюбие. Когда убо сам ты, то есть развращенное стремление твоего сердца, стремиться будет к нарушению Божиих заповедей и ко вреду ближняго и ты, самолюбием ослепленный, да угодишь самому себе, покоришься власти плотских твоих вожделений, умерщвляющих твою душу: тогда любовь к самому себе не будет любовь естественная, но глупая ненависть и вредоносное безумие.

     Люби убо самого себя, сколько хочешь, только пребывай в пределах любви. Если в сих будешь пребывать, совершенно избежишь самолюбия и будешь любить самого себя самым делом и истиною. Два же суть предела любви: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею (Мф. 22, 37). Се есть предел первый! Вторый же, сему подобный, есть сей: возлюбиши искренняго твоего яко самаго себе (ст. 39); и на сих двух пределах висит весь закон и Пророцы: в сию обою заповедию весь закон и Пророцы висят (ст. 40).


[1] Воспятословие – остановление в каком слове. (Прим. набор.)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s