«Троицкие листки» (Мф. 5-7)

__________________________

«Троицкие листки»

СВЯТОЕ  ЕВАНГЕЛИЕ  ОТ  МАТФЕЯ  С  ТОЛКОВАНИЕМ  СВЯТЫХ  ОТЦОВ.

***

Духовно-нравственное чтение для народа 

листки по Евангелию от Матфея  

/составитель сборника игумен Пантелеимон/

 Издание Свято-Троицкой Сергиевы- Лавры /1896-1899/. «Паломник» М. 1994

(Избранное)

____

Глава пятая

5, 3     БЛАЖЕНИ НИЩИЕ ДУХОМ

5, 4 – 6   БЛАЖЕНИ ПЛАЧУЩИЕ…

5, 7 – 9   БЛАЖЕНИ МИЛОСТИВИИ…

5, 10 – 12   БЛАЖЕНИ ИЗГНАНИ ПРАВДЫ РАДИ…

5, 13 – 19   ВЫ ЕСТЕ СВЕТ МИРА… 

5, 20 – 26   «НЕ УБИЕШИ»… 

5, 27 – 32   «НЕ ПРЕЛЮБЫ СОТВОРИШИ…»

5, 33 – 37  «НЕ ВО ЛЖУ КЛЕНЕШИСЯ…»

5, 38 – 41   «АЩЕ ТЯ КТО УДАРИТ В ДЕСНУЮ ЛАНИТУ…» 

5, 42 – 48   «ПРОСЯЩЕМУ У ТЕБЯ ДАЙ… ЛЮБИТЕ ВРАГОВ ВАШИХ… БУДЬТЕ СОВЕРШЕНИ, КАК СОВЕРШЕН ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ«

***

Глава шестая

6, 1 – 4      ДА НЕ УВЕСТЬ ШУЙЦА ТВОЯ НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ТВОРИТ ДЕСНИЦА ТВОЯ

6, 5     ЕГДА МОЛИШИСЯ, НЕ БУДИ, ЯКО ЖЕ ЛИЦЕМЕРИ… ПОМОЛИСЬ ОТЦУ ТВОЕМУ, КОТОРЫЙ ВТАЙНЕ… МОЛЯСЬ, НЕ ГОВОРИТЕ ЛИШНЕГО…   

6, 9     ОТЧЕ НАШ, ИЖЕ ЕСИ НА НЕБЕСЕХ! 

6, 10     ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ… ДА ПРИИДЕТ ЦАРСТВИЕ ТВОЕ.     

6, 10     ДА БУДЕТ ВОЛЯ ТВОЯ… ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ ДАЖДЬ НАМ ДНЕСЬ…

6, 12      И ОСТАВИ НАМ ДОЛГИ НАША, ЯКО И МЫ ОСТАВЛЯЕМ ДОЛЖНИКОМ НАШИМ.

6,  13      НЕ ВВЕДИ НАС В НАПАСТЬ,  НО ИЗБАВИ НАС ОТ ЛУКАВАГО, ЯКО ТВОЕ ЕСТЬ ЦАРСТВИЕ, И СИЛА И СЛАВА ВО ВЕКИ. АМИНЬ.

6,  14 — 23       АЩЕ ОТПУЩАЕТЕ ЧЕЛОВЕКОМ… ОТПУСТИТ И ВАМ ОТЕЦ НЕБЕСНЫЙ… ДА НЕ ЯВИШИСЯ ЧЕЛОВЕКОМ ПОСТЯСЯ… СКРЫВАЙТЕ СЕБЕ СОКРОВИЩЕ НА НЕБЕСИ…

6, 24 – 25       НЕ МОЖЕТЕ СЛУЖИТЬ БОГУ И МАММОНЕ…

6, 26 – 30     ВЗГЛЯНИТЕ НА ПТИЦ НЕБЕСНЫХ… ПОСМОТРИТЕ НА ПОЛЕВЫЕ ЛИЛИИ…

6, 31 – 34      НЕ ПЕЦЫТЕСЯ НА УТРЕЙ… ИЩИТЕ ПРЕЖДЕ ЦАРСТВИЯ БОЖИЯ И ПРАВДЫ ЕГО.

***

Глава седьмая

7, 1 – 4     НЕ СУДИТЕ, ДА НЕ СУДИМЫ БУДЕТЕ… ЧТО ВИДИШИ СУЧЕЦ, ИЖЕ ВО ОЦЕ БРАТА ТВОЕГО

7, 5 – 6    ЛИЦЕМЕРЕ, ИЗМИ ПЕРВЕЕ БРЕВНО ИЗ ОЧЕСЕ ТВОЕГО… НЕ ПОМЕТАЙТЕ БИСЕР ВАШИХ ПРЕД СВИНЬЯМИ…

7, 11 – 12     ПРОСИТЕ, И ДАСТСЯ ВАМ… ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ ДАСТ БЛАГА ПРОСЯЩИМ У НЕГО…

7, 12 – 14     ИТАК ВО ВСЕМ, КАК ХОТИТЕ, ЧТОБЫ С ВАМИ ПОСТУПАЛИ ЛЮДИ, ТАК ПОСТУПАЙТЕ И ВЫ С НИМИ… ВХОДИТЕ ТЕСНЫМИ ВРАТАМИ…

7, 15 – 23     ВНЕМЛИТЕ ОТ ЛЖИВЫХ ПРОРОК… НЕ ВСЯК ГЛАГОЛЯЙ МИ: ГОСПОДИ, ГОСПОДИ, ВНИДЕТ В ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ.

7,  24 – 29  ИЖЕ СЛЫШИТ СЛОВЕСА МОЯ И ТВОРИТ Я, УПОДОБЛЮ ЕГО МУЖУ МУДРУ…  СЛЫШАЙ И НЕ ТВОРЯ ИХ, УПОДОБИТСЯ МУЖУ УРОДИВОМУ…

_________

БЛАЖЕНИ НИЩИИ ДУХОМ.

Зачало 10 (1)

      На горе Синайской, в безплодных пустынях Аравии, близ Чермного моря, был дан Закон Моисею; на горе Галилейской, поднимающейся из прекрасной, плодоносной долины близ моря Галилейского, возвестил Господь наш Иисус Христос Свой благодатный Закон Евангельский. Закон Моисеев заключал в себе десять заповедей Божиих; Закон Христов изложен в девяти заповедях о блаженствах. В сущности, и тот, и другой Закон — один и тот же; Христос Спаситель Сам говорит: Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф. 5:17); но в то же время, какая великая разница между этими двумя Законами! Суровый Закон Моисеев провозглашен был среди громов и молний, трубным гласом, грозно раздававшимся среди диких утесов пустынной горы. А благодатный Закон Евангельский возвещен миру среди ясного весеннего дня (думают, что Нагорная беседа Спасителя произнесена в мае), при тихом веянии прохлады с озера Галилейского, на склонах горы, покрытой зеленью и цветами. Там густые, грозные тучи закрывали вершину Синая; глас Бога Невидимого поражал ужасом сердца сынов Израилевых; здесь сладостно для сердца возвещались глаголы Жизни вечной из пречистых уст кроткого и смиренного сердцем Господа Иисуса. Там под страхом смерти никто не смел подойти ближе известной черты к Священной горе, которая трепетала от присутствия на ней Самого Бога — Творца и Законодавца; а здесь народ тесной толпой окружал Христа Спасителя, стараясь как можно ближе подойти и хотя бы только прикоснуться к одеждам любвеобильного Чудотворца-Законодавца, и сколько больных исцелилось, сколько страдальцев было утешено Его Божественной, всеобъемлющей любовью, Его всемогущим, всеисцеляющим словом!

   Тогда, в Ветхом Завете, соблюдение Закона ограждалось грозным:…предать смерти (Исх. 21: 12, 15, 17, 29). Теперь — как приятно поучает Небесный Учитель! Он не стесняет свободы учеников строгим повелением; не устрашает угрозами; Он только указывает то, чего все ищут — блаженство; потом указывает и путь к этому блаженству — исполнение Его заповедей. Исполнять эти заповеди Он побуждает как нежно любящий Отец сладостным словом — блаженны, т. е. счастливы; а кто не пожелает себе счастья, блаженства? Истинно блажен тот, кто имеет все доброе и не желает ничего злого, у кого мир в совести, радость в сердце и полная уверенность в будущей блаженной жизни. А все это и обещает Христос тем, кто исполняет Его святые заповеди. Закон Синайский был законом строгой правды; Закон Евангельский — закон Божественной любви. В нем ветхозаветная истина и новозаветная милость соединились, правда и мир облобызались. Но и этого сказать мало; древний Закон говорил: не делай зла; новый Закон говорит: и не думай о зле, и мысли о нем к сердцу не подпускай. Тот отсекал плоды от зла; этот исторгает самые корни зла, истребляет самое семя его в сердце человека. Древний Закон не давал человеку сил исполнять заповеди; новый благодатный Закон Христов сам в себе заключает животворящую силу Божию, которая может очистить, обновить, возродить исполняющего эти заповеди. Вот почему святые подвижники называют их животворящими: только начни делать все по этим заповедям, и ты сам опытом убедишься, сердцем почувстуешь, как близка к тебе благодать Божия, и уж никогда не расстанешься с этим деланием, ничего не пожалеешь для того, чтобы исполнить заповеди Божий. В Евангелии от Матфея Нагорная, т. е. произнесенная на горе, беседа Спасителя изложена полнее, чем у других евангелистов; он писал свое Евангелие для Евреев, а в этой беседе лучше всего видно превосходство новозаветного Евангелия над ветхозаветным Законом Моисеевым. Евангелист сказал: И СЛЕДОВАЛО ЗА НИМ МНОЖЕСТВО НАРОДА, привлекаемого чудесами Божия всемогущества, услаждаемого словом Божественного учения Иисуса Христа, следовало ИЗ ГАЛИЛЕИ И ДЕСЯТИГРАДИЯ, т.е. из десяти городов, находившихся большей частью за Иорданом, к востоку от моря Галилейского, где среди жителей особенно много было не природных Иудеев, а язычников, и, хотя Господь ходил тогда только по Галилее, но приходили к Нему и из ИЕРУСАЛИМА, И ИУДЕИ, И ИЗ-ЗА (с той стороны) ИОРДАНА. УВИДЕВ НАРОД, продолжает евангелист, ОН ВЗОШЕЛ НА ГОРУ, чтобы отсюда удобнее было проповедовать множеству народа. И, КОГДА СЕЛ, — так обыкновенно Он произносил Свои беседы, если они были продолжительны, — ПРИСТУПИЛИ К НЕМУ УЧЕНИКИ ЕГО; не двенадцать только, но и вообще все те, которые хотели слушать Его учение.

В спокойном и благоговейном внимании расположился народ по зеленым склонам горы. И ОН, ОТВЕРЗШИ УСТА СВОИ, — учил Он и не отверзая уста, когда учил примером святой жизни Своей и чудесами, отверзал Он некогда уста пророкам, а теперь Сам отверз уста Свои, в которых сокрыты все сокровища премудрости и ведения (Кол. 2:3) — обращает вначале речь Свою к ученикам, но говорит так, что Его учение делается занимательным и для всех слушателей, и Он простирает дивное слово Свое ко всем, кто желает Его слушать, — УЧИЛ ИХ, ГОВОРЯ: БЛАЖЕННЫ НИЩИЕ ДУХОМ, ИБО ИХ ЕСТЬ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ. Не те блаженны, которые бедны имуществом, живут безпечно, выпрашивая себе подаяние у христолюбцев; их бедность может быть и от лености, от праздности; не те блаженны, которые смиряются перед людьми лицемерно или поневоле, — блаженны нищие духом, смиренные сердцем, те, которые сами себя считают хуже всякого грешника, которые ничего не видят в себе, кроме грехов, кроме своей духовной немощи, которые сознают слабость ума человеческого и в простоте сердца верят слову Божию, которые чувствуют свою безпомощность и прибегают к Богу, и у Него искренно просят благодатной помощи, как нищие просят у богатых милостыни. Такими нищими могут быть и бедные, и богатые: бедные, когда с благодарностью к Богу несут крест нищеты своей, трудятся по мере сил и только по необходимой нужде просят у ближних помощи; а богатые, когда считают себя не владыками, а только приставниками у благ земных, Богом им вверенных, не гордятся своим богатством и употребляют это богатство во славу Божию и на пользу ближнему. Богат был Авраам, но говорил о себе: я прах и пепел (Быт. 18: 27); царем был Давид, но смиренно взывал к Богу: я же червь, а не человек; поношение у людей и презрение в народе (Пс. 21: 7). Так смиренные сердцем — и бедные и богатые, и простецы и мудрецы, и рабы и свободные — все, стяжавшие добродетель смирения, воистину блаженны, потому что им принадлежит Царство Небесное. Сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже (Пс. 50:19). Еще здесь, на земле, они ощущают в сердце благодатный мир и радость, о которых люди гордые и понятия не имеют. А в будущей жизни их ожидает Царство Небесное, уготованное от сложения мира. И воистину нет ничего в очах Божиих дороже смирения: смирение, по учению святых отцов, и одно может спасти человека, хотя и с трудом; а без смирения нет спасения, потому что ни одна добродетель без него не может быть угодна Богу и спасительна для человека. Вот почему Господь прежде всего ублажает смиренных сердцем. Все бедствия, удручающие всю вселенную, произошли от гордости, сам диавол сделался диаволом от гордости, и Адам возгордился, надеясь быть богом, и соделался смертным.

Гордость есть источник всякого нечестия, вот почему Христос Спаситель прежде всего с корнем исторгает ее из сердца человеческого, а смирение полагает как крепкий камень, на котором можно уже безопасно созидать все прочие добродетели. «Когда не будет этого основания, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — то хотя бы отличался ты постом, молитвой, милостыней, целомудрием, хотя бы имел ты все другие добродетели, все это без смирения разрушится и погибнет. Так и случилось с фарисеем». Вот три главных признака истинного смирения, которые указывает преподобный Иоанн Лествичник: первый — когда душа с радостью принимает всякое уничижение, как врачевство, исцеляющее ее недуги греховные; второй — когда ни на что и ни на кого не гневается; и третий — когда вовсе не верит своим добродетелям и постоянно желает научаться. Нужно ли приводить примеры боголюбезного смирения? Смиренны были все святые Божий; но высочайший образец смирения показал нам Господь наш Иисус Христос в Себе Самом: научитесь от Меня, — говорит Он, — ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11: 29). Если Он, Безгрешный, так смирял Себя по человечеству, то нам ли, грешным, гордиться? Велико было и смирение Его Пречистой Матери: призрел Господь, как говорит Она Сама о Себе, на смирение Рабы Своей (Лк. 1: 48). Если и эта Богоизбранная от всего рода человеческого Приснодева так смиренно о Себе помышляла, то кто мы, чтобы думать о себе высоко?..

_____

БЛАЖЕНИ ПЛАЧУЩИИ… БЛАЖЕНИ КРОТЦЫИ…

БЛАЖЕНИ АЛЧУЩИИ И ЖАЖДУЩИИ ПРАВДЫ…

Зачало 10 (2)

     Кто познал свою нищету духовную, тот непрестанно видит перед собой грехи свои, видит — и плачет о них, плачет непрестанно. Вот почему Христос Спаситель после нищих духом ублажает плачущих: БЛАЖЕННЫ ПЛАЧУЩИЕ, но не те, которые плачут плачем неутешным о смертной разлуке с близкими людьми или о потере земных сокровищ, или почестей каких, не те блаженны, которые сами навели на себя горе и беду; нет, блаженны только те, которые плачут о грехах своих, да и не о своих только, но и о чужих. Как прекрасна была душа человека прежде грехопадения Адамова! Она сияла богоподобной чистотой, как светлый образ Божий; правда, мир и радость преисполняли сердце человека. Но увы, грех лишил нас этой радости, этого мира душевного; он исказил в нас образ Божий и удалил от Бога. Как же нам не плакать слезами сердечного сокрушения? Эта-то печаль по Бозе — печаль о разлуке с Богом и соделывает в нас покаяние во спасение, она-то и ведет нас к Богу. А кто любит ближних своих, тот не может не печалиться и об их грехах. Так скорбел Моисей, когда Израильтяне поклонялись золотому тельцу; так плакал пророк Иеремия над развалинами Иерусалима; так плакал Сам Спаситель, предвидя беды разрушения Иерусалима.

Вот такие-то плачущие воистину блаженны, ИБО ОНИ УТЕШАТСЯ, — утешатся и здесь, и там. Как после сильного дождя обыкновенно бывает ясная погода, так и после слез наступает радость и спокойствие души. Царь Давид всякую ночь слезами омывал ложе свое, но сея таким образом слезами сокрушения сердечного, он радостью пожинал и благодатное утешение. Неутешно плакала грешница у ног Христовых, и услышала: Прощаются тебе грехи (Лк. 7:48). Горько плакал Петр после своего отречения, и Господь явился ему в первый же день по воскресении. Так Господь утешает еще здесь плачущих о грехах своих. Но что может сравниться с той радостью несказанной, которая ожидает их там, на небе, в Царствии Небесном? О, как дивно милосердие Господа нашего! Человек плачет о грехах своих; для утешения его довольно было бы даровать ему прощение. Но Господь дарует ему еще и блаженство в Царстве Небесном, где Сам Он, Милосердный, отрет всякую слезу от очей его. «А когда Бог утешает, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — то хотя бы тысячи горестей с тобой случились, все победишь». Если кто спросит, как научиться этому душеполезному плачу? Святой Исаак Сирин отвечает на этот вопрос: «У кого лежит родной мертвец перед глазами, того нужно ли учить плачу? Перед тобой лежит душа твоя, умерщвленная грехами, она для тебя дороже всего мира, ужели не будешь плакать о ней?» И были такие рабы Божий, которые всю жизнь свою проводили в слезах покаяния; одному из них во сне явился Сам Господь и сказал: «О чем ты так плачешь и скорбишь?» — «Как же мне не плакать, когда я столько оскорбил Тебя, Господи?» — отвечал он. Тогда Христос Спаситель положил руку Свою на сердце его и сказал: «Не скорби; поелику ты сам оскорбил себя, за это Я не оскорблю тебя. Я ради тебя кровь Мою пролил, а потому и помилую тебя, как и всякую душу кающуюся…» Кто искренно сокрушается и плачет о своих грехах, тот считает себя достойным всяких бед и скорбей, и потому с радостью встречает всякое огорчение. Он никого не обижает, ни на кого не гневается; всех он любит, всем старается угодить, даже обидчиков своих всячески старается успокоить. «Бог с ними, — говорит он, — я еще не того стою по грехам моим». И он благословляет ненавидящих его, молится за врагов своих, как за своих благодетелей и лучших друзей. Он скромен и дружелюбен во всех поступках, молчалив и сдержан в словах. Такое расположение духа называется кротостью. Это не то, что мягкосердечие, которое может доводить человека до равнодушия ко всему: первосвященник Илия и сам погиб, и детей погубил такой кротостью. Не тот кроток, кто вовсе не способен гневаться, а тот, кто чувствует движение гнева, но укрощает его, побеждает себя. Такая кротость есть плод истинного смирения и сокрушения о грехах.

«В кротких сердцах, — говорит преподобный Иоанн Лествичник, — почивает Господь, а мятежная душа — седалище диавола». Кроткий человек во всем полагается на Бога; и среди тяжких испытаний, подобно Иову, благословляет имя Господне. Вот почему Сам кроткий и смиренный сердцем Господь Иисус Христос и ублажает таких людей: БЛАЖЕННЫ КРОТКИЕ, ИБО ОНИ НАСЛЕДУЮТ ЗЕМЛЮ. Когда Господь давал эту заповедь, всей вселенной владели язычники неверные; долго и жестоко они потом гнали, мучили, убивали христиан. Христиане страдали и терпели, за зло платили добром, молились за врагов и — победили. Так сбылось на кротких Божественное слово Христово. Сбывается оно и теперь: кроткого человека и Бог любит, и добрые люди. Случись какая беда — ему скорее окажут помощь, чем человеку гордому и сварливому. Сам Бог говорит: «На кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66: 2). Значит, кроткий человек находится под особым Божиим попечением. Христос обещает им в наследие землю: Он ли не в силах исполнить Свое обещание? Но если бы, по неисповедимым судьбам Его, ты и лишился чего-нибудь, и тогда не унывай, не об этой только тленной земле говорит Господь; Он обещает кротким и ту землю живых, на которой праведники будут жить вовек (Пс. 26: 13; 36: 29), ту новую землю, где вечно живут и не умирают. Вот где находится истинное, неотъемлемое наследие кротких — в вечном Царстве Отца Небесного. Там и ты, кроткий христианин, найдешь сторицею больше того, что здесь потеряешь. В житиях святых Божиих можно прочитать много трогательных примеров их кротости и незлобия. Каждый из них готов был сказать своему обидчику, как святитель Тихон сказал ударившему его по щеке вольнодумцу: «Прости меня, Бога ради, что я ввел тебя в такое исступление…» Чем больше душа познает свои грехи, тем больше человек видит, что пред очами Божиими не оправдается никакая плоть (Рим. 3: 20), что вся правда наша — то же, что рубище нечистое перед Ним, а между тем совесть требует исполнения закона, душа алчет и жаждет оправдания перед судом правды Божией, так же, как голодный алчет хлеба, жаждущий — воды. И вот, из глубины сердечной исходят воздыхания ко Господу: Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, — Господи! кто устоит? Не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих (Пс. 129: 3; 142: 2). О, как счастливы те, у кого есть эта благодатная жажда! И Христос Спаситель говорит: Блаженны алчущие и жаждущие — блаженны не те, которые алчут хлеба и жаждут воды; ибо вкушение хлеба и воды еще не есть блаженство; блаженны не те, которые алчут земного счастья, почестей, богатства, суетного, ненужного знания: не в этом состоит блаженство души человеческой, — БЛАЖЕННЫ АЛЧУЩИЕ И ЖАЖДУЩИЕ ПРАВДЫ: добродетели, исполнения Христовых заповедей, оправдания перед Богом.

Не сказал Господь просто: ищущие, но — алчущие и жаждущие, т.е. те, которые с усилием ищут Божией правды, ищут в себе самих, а потом всячески стараются, чтобы и все люди жили по правде Божией, по закону Христову. Воля Божия — вот та пища, которой алчут они. Об этой пище сказал Господь: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня (Ин. 4: 34). Но эту правду — волю Божию можно узнать только из слова Божия, а потому и слово Божие есть нетленная пища души, по слову Самого Господа: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4: 4). А чтобы исполнить волю Божию, мало знать ее: надо еще иметь и силы для ее исполнения; эти благодатные силы подаются в Таинствах Церкви, а потому блаженны алчущие и жаждущие того хлеба и того пития, о которых Христос говорит: Я хлеб живый… ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие; приимите, ядите: сие есть Тело Мое… пейте из нее(из чаши Божественного причащения) все: ибо сие есть Кровь Моя (Ин. 6: 51, 55; Мф. 26: 26-27). Этот хлеб небесный воистину укрепляет сердце человека и делает его способным к исполнению заповедей Божиих. Но человек все же немощен; да если бы он и все повеленное исполнил, это было бы только исполнение долга, а не заслуга, и потому вся надежда на оправдание его перед судом правды Божией должна быть во Христе Спасителе, с Которым человек соединяется в причащении пречистых и животворящих Его Тайн. Так сбывается на нем слово Христово: Блаженны алчущие и жаждущие правдыИБО ОНИ НАСЫТЯТСЯ. Насыщаются отчасти и здесь, в настоящей жизни, укрепляясь благодатью Христовой, но совершенно насытятся там, в жизни будущей, как говорит Давид: буду насыщаться образом Твоим (Пс. 16: 15). Они не будут уже ни алкать, ни жаждать (Откр. 7: 16).

_____

БЛАЖЕНИ МИЛОСТИВИИ… БЛАЖЕНИ ЧИСТИИ СЕРДЦЕМ…

БЛАЖЕНИ МИРОТВОРЦЫ…

Зачало 10 (3)

        Кто сам знаком с нуждой, кто по себе знает, как человек нуждается в милости Божией, тот и другим готов оказать милость. Кто сам алчет и жаждет правды, тот и будет творить эту правду, по мере сил помогая ближнему во всем, в чем может. «Различен милования образ, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — и широка заповедь сия». Нет человека, который не мог бы быть милостивым к ближнему, поэтому нет человека, который не мог бы получить блаженства, обещанного милостивым. Поэтому Господь и говорит: БЛАЖЕННЫ МИЛОСТИВЫЕ: блаженны все те, которые оказывают ближнему милость или телесную, или духовную! Блаженны те, которые алчущих питают, жаждущих напояют, нагих одевают, странных упокоевают, болящих и в темнице заключенных посещают и утешают!

Блаженны те, которые сирот питают, вдовицам помогают, престарелым и увечным приют дают! Блаженны те, которые заблудших на путь истины наставляют, неверующих к вере обращают, неведующих истине и добру поучают, от опасностей предостерегают, добрым советом помогают, злом за зло не воздают и обиды от души прощают! Блаженны плачущие с плачущими, сострадающие сердцем тому, кто обретается в бедах, кто утопает во грехах! Блаженны молящиеся за ближнего и особенно за врага своего! Блаженны те, которые и умерших не оставляют: нищих по-христиански погребают, за всех умерших милостыню подают, всех на литургии поминают: о, эта милость есть самая безкорыстная, самая чистая, самая святая! Никому и никогда так милость не нужна, как нужна умершим молитва. Итак, блаженны все эти милостивцы, ИБО ОНИ и сами ПОМИЛОВАНЫ БУДУТ от Бога. Кто вчера оказывал милость, а сегодня сам пришел в бедность, тому и люди охотно оказывают милость; а если бы люди и забыли его, то Господь не забудет; а милосердие Божие и милость человеческая, как говорит святитель Златоуст, так же различны, как добро и зло. Сам Господь защитит и помилует их во время бед и напастей, — в день бедствия избавит их, не предаст их в руки врагов их, поможет им на одре болезни (Пс. 40: 2, 4). Наипаче же в день Страшного суда Своего сотворит Он милость с милостивыми: все дела их милостивые, ближнему оказанные, Он Себе вменит и призовет их, как благословенных, в Царство Отца Своего Небесного. Но суд без милости будет тогда не оказавшим милости!… Нужно ли приводить примеры этой великой добродетели милосердия христианского? Кто не знает дивного жития великих милостивцев: праведного Филарета, святителя Иоанна Милостивого и других? Достаточно привести здесь слова одного из них, преподобного Агафона: «Если бы я нашел прокаженного и мог отдать ему свое тело, а его тело взять себе, я с любовью сделал бы это…» Итак, грешник, ищущий, жаждущий помилования от Бога! Утешься; вот тебе путь к помилованию: спеши делать ближнему добро, хотя бы малое, какое можешь, и Бог воздаст тебе великой милостью! «Нищий, — говорит блаженный Августин, — это дверь твоя, а ты сам — нищий пред Божиими вратами. Как ты поступишь со своим просителем, так и Бог поступит с тобой»… Каждая добродетель приближает нас к Богу; но высшее блаженство состоит в том, чтобы зреть Бога, соделать свое сердце жилищем благодати Святаго Духа, обителью Бога, как сказал Христос:придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14: 23). А для этого необходимо очистить сердце от страстей. «Как зеркало, — говорит блаженный Феофилакт, — тогда только отражает образы, когда чисто, так может созерцать Бога и разуметь Писание только чистая душа».

Есть и милосердные, но сами нечисто живут, и потому не узрят Бога. Уж очень засорено наше сердце всякой нечистотой греховной, да и все ли, что есть в нашем сердце греховного, мы видим?… Вот почему молился царь Давид: от тайных моих очисти меня (Пс. 18: 13); вот почему еще праведный Иов говорил: Кто родится чистым от нечистого? Ни один (Иов. 14: 4). Из сердца, — говорит Сердцеведец, — исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления — это оскверняет человека (Мф. 15: 19-20). Не убил ты человека, но в сердце пожелал ему погибели; знай, что это злое помышление Господь называет уже убийством. То же разумей о всяком греховном пожелании. Человек смотрит на лицо, а Бог — на сердце. Человек судит дела, а Бог — и помышления сердечные. Сын мой! отдай сердце твое Мне(Притч. 23: 26), — глаголет Господь. А как ты дашь Богу твое сердце, если оно у тебя нечисто, осквернено грешными помыслами и пожеланиями? Скажешь, возможное ли дело — совершенно очистить сердце? Если Христос Спаситель этого от нас требует, то значит — возможно. Слышишь? Христос говорит: БЛАЖЕННЫ ЧИСТЫЕ СЕРДЦЕМНевозможное человекам возможно Богу (Лк. 18:27). Все возможно верующему (Мк. 9: 23). Правда, велик труд и подвиг предлежит тому, кто желает свое сердце очистить, но зато и награда велика: ИБО ОНИ БОГА УЗРЯТ. Подумайте только: «если бы, как говорит святитель Илия Минятий, святейшее лицо Божие на одну лишь минуту сокрылось от очей праведных, то самый рай стал бы для них адом; и если бы оно на одну лишь минуту показалось мучимым во аде, то самый ад стал бы раем». Спросишь, как же сказано:человек не может увидеть Меня? Эти слова означают, что познать самое Существо Божие для человека невозможно: но чистые сердцем еще и здесь, на земле, в своем собственном сердце, могут узреть Бога, т.е. ощутить невидимое благодатное присутствие Божие; они могут видеть и телесными очами некоторые знамения явления им Бога: так, Адам в раю был чист сердцем, и Бог являлся ему и как Отец беседовал с ним. Явился Бог и Аврааму — в лице трех странников, Моисею — в купине, Илии — в тихом веянии ветра и вод. Но все эти видения в сравнении с тем, что узрят праведники в будущей жизни, только тени и образы: Теперь мы видим, — говорит апостол Павел, — как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу (1 Кор. 13: 12), тогда увидим Его, как Он есть, — говорит апостол Иоанн Богослов (1 Ин. 3: 2). Как велико это блаженство, можно судить по тому, что испытали апостолы на Фаворе: Господи! хорошо нам здесь быть (Мф. 17: 4), — говорил за всех апостол Петр.

А если это блаженство столь вожделенно, то как достигнуть его? Как очистить сердце от страстей? Бог дал нам для этого Свои благодатные средства: это Таинства крещения, покаяния и причащения Животворящих Тайн Христовых; пользуйся этими спасительными средствами, но и сам трудись: в смирении исполняй заповеди Божий, с благоговением читай слово Божие, всячески гони от себя прочь всякое греховное помышление: бей этого супостата непобедимым оружием — призыванием спасительного имени Господа Иисуса Христа, сильнее этого оружия не обрящешь ни на небе, ни на земле, как говорят святые отцы, и — терпи скорби, какие Бог пошлет, принимай их с благодарением к Богу, как целительный бальзам на твои раны греховные. Трудись так и помни, что Царство Небесное силою, с самопонуждением, берется (Мф. 11: 12), что оно не придет… приметным образом (Лк. 17: 20); Господь придет к тебе, тебе неощущающу, как говорит преподобный Исаак Сирин, но только тогда, когда место для Него в сердце твоем будет чисто, а не скверно. Когда же очистишь свое сердце от всего греховного, и соделаешься, по выражению преподобного Варсонофия Великого, «миротворцем собственного сердца», тогда ты можешь и других уже легко умиротворять, и враждующих примирять. Вот почему Христос Спаситель, после ублажения чистых сердец, ублажает и миротворцев: БЛАЖЕННЫ МИРОТВОРЦЫ… Он Сам, Господь наш, для того и на землю пришел, чтобы примирить Божию правду с Божиим милосердием, чтобы утолить праведный гнев Отца Небесного на нас, грешных людей. Поэтому Сам Он, Единородный Сын Божий, есть великий Миротворец, Князь мира, как называет Его древний пророк (Ис. 9: 6). Кровию креста Своего Он умиротворил все: и земное и небесное (Кол. 1: 20). Поэтому блаженны миротворцы, которые хранят совесть свою в мире с Богом и ближними, которые сами первые ищут примирения и молятся за врагов своих, которые с ненавидящими мир (Пс. 119: 6) желают быть в мире, подобно пророку Давиду, боясь и слово лишнее, ненужное вымолвить, чтобы ближнего им не оскорбить. Блаженны те, которые молятся Богу о мире всего мира, которые примиряют враждующих между собой, водворяют всюду мир и любовь. Блаженны те, которые обращают грешников к покаянию, примиряя их с Богом и с собственной их совестью, блаженны те, которые неверующих обращают к вере православной, непослушных чад Церкви, раскольников и сектантов, примиряют со своей матерью, Православной Церковью. Все эти миротворцы подражают Самому Сыну Божию, Господу нашему Иисусу Христу: вот почему Он и обещает им столь высокую честь: ИБО ОНИ БУДУТ НАРЕЧЕНЫ СЫНАМИ БОЖИИМИ, не по имени только, но и воистину будут сынами Божиими по благодати.

«Смотрите, — говорит возлюбленный апостол Христов Иоанн Богослов, — какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими» (1 Ин. 3: 1). Что можно больше этого дать человеку? Чего выше этого может пожелать себе и сам человек?..

_________

БЛАЖЕНИ ИЗГНАНИ ПРАВДЫ РАДИ… БЛАЖЕНИ

   ЕСТЕ, ЕГДА ПОНОСЯТ ВАМ… ВЫ ЕСТЕ СОЛЬ ЗЕМЛИ…

Зачало 10 (4)

       Всегда ли, во всем ли должно уступать, чтобы сохранить столь вожделенный мир со всеми людьми? Нет, не всегда: когда люди потребуют от тебя, чтобы ты поступил против правды Божией, против совести и Закона Божия, тогда не уступай: пусть на тебя враждуют, пусть гонят тебя, — береги, как зеницу ока, сокровище своей души, т.е. те добродетели, которые стяжал ты соблюдением первых семи заповедей блаженства. Против тебя будет восставать плоть твоя — твоя греховная природа, для которой стеснительно твое попечение о чистоте сердца; против тебя восстанет мир, восстанут грешные люди, которым твоя добрая, благочестивая жизнь покажется укоризной, обличением их нечестивой жизни, как чистое зеркало — для обезображенного лица; против тебя восстанет страшный супостат наш диавол, которому ненавистно наше спасение. И все эти враги твои соединятся воедино, чтобы огорчить тебя, чтобы причинить тебе всякое зло… Мужайся и крепись, помни слово Христово: БЛАЖЕННЫ ИЗГНАННЫЕ не за пороки какие-нибудь, не за свою вину, а — ЗА ПРАВДУ, блаженны те, которых за правду судят и осуждают, хулят и порицают, безчестят и всячески притесняют, мучают и убивают. Блаженны все эти мученики правды, ИБО ИХ ЕСТЬ (им принадлежит) ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ.
Наконец, Божественный Учитель Иисус Христос обращает речь Свою наипаче к присным ученикам Своим, святым апостолам: БЛАЖЕННЫ ВЫ, КОГДА БУДУТ ПОНОСИТЬ ВАС И ГНАТЬ, погонят из града во град, не давая вам места, где главу преклонить, И ВСЯЧЕСКИ НЕПРАВЕДНО ЗЛОСЛОВИТЬ (возводя на вас всякие клеветы) ЗА МЕНЯ… Так скорбью начато учение о блаженствах, скорбью и кончается. Там, в начале, скорбь нищеты духовной и плача о грехах; здесь, в конце, скорбь терпения страданий за правду, за Христа. Поистине, многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие! (Деян. 14: 22). Воистину все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы (2 Тим. 3: 12). Таков закон земной жизни для христианина. Скорби нужны ему для спасения души его, для очищения его сердца, для того, чтобы он познал свои немощи и смирился, для того, чтобы и он понес крест свой за Христом и уподобился Ему, своему Спасителю, в терпении крестных скорбей, — и вот Бог попускает эти скорби для всех верующих в Него: кто стонет от властолюбия сильных мира сего, кто плачет от жадности людской, кого теснит гордость, кого преследует злоба, кого уязвляет зависть и клевета человеческая, а кого ловит лесть и лукавство; того мучает плоть с ее ненасытными страстями и похотями, а на этого нападает диавол с унынием и гордостью…

Но кто изочтет все кресты человеческие? Един Тот, Кто взял на Себя грехи всего мира, един Он ведает всю неизмеримую тяготу скорбей человеческих! Все, — все мы под крестом; кто не несет креста скорбей, тот не может сказать о себе, что он ученик Распятого на кресте Господа Иисуса: истинные ученики только те, которые страдают за истинную Христову веру православную, за правду, за добрую христианскую жизнь. Только эти крестоносцы и блаженны, блаженны еще и здесь, на земле, потому что у них душа светла, совесть чиста, сердце покойно, а когда они возведут свои скорбящие очи на крест Христов, то — какое благодатное утешение изливается в их скорбную душу с этого креста! Вот почему апостол Павел радовался в своих страданиях за Христа; вот почему и апостол Иаков убеждает верующих: С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения (Иак. 1: 2). Апостолы, мученики в ужасных страданиях окончили жизнь, но чудесами изумляли всех и терпением обращали самих гонителей ко Христу. Всех праведных при жизни ненавидели и гнали, а по смерти чтут и ублажают. Им по смерти принадлежит Царство Небесное: вы пребыли со Мною в напастях Моих, — говорит Господь апостолам Своим, — и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство (Лк. 22: 28-29). Пусть называют вас обманщиками, льстецами, злодеями, — вы все же блаженны.

РАДУЙТЕСЬ И ВЕСЕЛИТЕСЬ, ИБО ВЕЛИКА ВАША НАГРАДА НА НЕБЕСАХ! И апостолы, действительно, радовались, когда Иудеи безчестили их за имя Христово. ТАК ГНАЛИ И ПРОРОКОВ, БЫВШИХ ПРЕЖДЕ ВАС. Так гнали, поносили и Самого Божественного Учителя, Господа Иисуса Христа. Сравнивая апостолов с пророками, Спаситель одобряет их. Не вы одни будете терпеть, как бы так говорит Он: это удел всех праведников, даже пророков, с которыми и вы будете вместе в Царстве Небесном. «Христос обещает награду, — замечает святитель Иоанн Златоуст, — не за опасности только, но и за поношение, за клеветы, злословие, ибо злословие иногда уязвляет более, чем оскорбление делом и опасность. Иов все беды переносил благодушно, а когда стали друзья злословить его и говорить, что он наказывается за грехи свои, то и этот мужественный и великий терпеливец поколебался и возопил: Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои! (Иов. 19: 21). Заметь, — продолжает святитель Златоуст, — после скольких заповедей предложил Он последнюю. Он хотел показать, что тот, кто заранее не подготовлен всеми теми заповедями, не может вступить и в подвиг мученичества.

Потому-то от первой заповеди пролагая путь к последующей, Христос сплел нам златую цепь. Ибо человек смиренный будет оплакивать и грехи свои; оплакивающий свои грехи соделается кротким, тихим и милостивым; милостивый, конечно, соделается и чистым по сердцу; а чистый сердцем соделается и миротворцем; а кто всего этого достигнет, тот будет готов к опасностям, не устрашится злоречия и без численных бедствий.
Кто хочет получить блаженство с мучениками? «Почувствуй мучения совести, — говорит святой Афанасий, — умри для греха, отсеки греховные пожелания, и ты будешь мученик по произволению. Мученики боролись с мучителями, царями и князьями: есть и у тебя мучитель — диавол, этот царь греха; есть и князья гонители — это демоны. Блудная похоть — вот мерзостная Афродита, гнев и ярость — вот идол Арей. Если сохранишь себя от этих страстей, от греховных пожеланий, то это и будет означать, что ты попрал кумиры и стал мучеником». Таково небесное Божественное учение о блаженствах. Господь называет вожделенным то, чего люди обыкновенно избегают и боятся: нищету, плач, терпение, скорби… Но за все это Он обещает награду в Царстве Небесном.

      Преподав ученикам столь высокие и трудные заповеди, Господь показывает далее, для чего им необходимы такие заповеди: учение, которое вам поручается, как бы говорит Он, преподается не вам одним, но и всей вселенной. Вся земля заражена зловонием греха: вы Моим учением должны уничтожать эту заразу. ВЫ — СОЛЬ ЗЕМЛИ. Как соль делает соленой пищу, так и вы, Мои ученики, должны всех делать Моими учениками; немного нужно соли, чтобы сделать пищу вкусной и здоровой; немного и вас, но во весь мир вы пронесете Мое учение. Соль предохраняет пищу от гниения; так и вы должны предохранять людей от зловония греха Моим спасительным учением, своей молитвой и примером святой жизни своей. Другие через вас должны исправляться: но если вы сами будете неисправны и впадете в заблуждение, то погубите с собой и других; ЕСЛИ ЖЕ СОЛЬ ПОТЕРЯЕТ СИЛУ, ТО ЧЕМ СДЕЛАЕШЬ ЕЕ СОЛЕНОЮ? Если учитель потеряет ум, если не будет учить, обличать и исправлять, и разленится, то чем исправится? ОНА (потерявшая силу соль) УЖЕ НИ К ЧЕМУ НЕГОДНА, КАК РАЗВЕ ВЫБРОСИТЬ ЕЕ ВОН НА ПОПРАНИЕ ЛЮДЯМ. Так и недостойный учитель должен быть лишен учительства и подвергнут презрению.

Если бы вы, ученики Мои, потеряли благодать Мою, то что же тогда может укрепить вас? Что тогда может дать вам силу к обновлению мира? Вас будут злословить, но так и быть должно. Соль своей едкостью неприятна на вкус людей сластолюбивых, так и вас не полюбят люди грехолюбивые, они будут вас преследовать, но не бойтесь: повредить они вам не могут. Если же вы устрашитесь злословия и оставите необходимую для вас твердость, то все вас будут презирать, а это-то и значит быть попираемым. Хотя соль и отличается едкостью, остротой вкуса, однако же, ее с удовольствием примешивают к пище; так и вашей твердости, и вашему терпению должны удивляться самые враги ваши — язычники, и через это познавать истину Мою. Что же это за дивная сила, которая учеников Христовых делает солью земли? Это благодать Святаго Духа, обитающая в чистой душе христианина. Она же соделывает их и светом мира.

_________

ВЫ ЕСТЕ СВЕТ МИРА… ИЖЕ СОТВОРИТ

И НАУЧИТ, ВЕЛИЙ НАРЕЧЕТСЯ…

Зачало 11 

          Весь мир помрачен грехом, говорит Спаситель Своим апостолам, — вы должны просветить его светом Моим, поэтому ВЫ — СВЕТ МИРА. Есть один только свет истинный, просвещающий всякого человека — Сам Он, Господь наш, как Он и говорит о Себе: Я свет миру (Ин. 8: 12). Но как солнце дает свет свой луне, так и Господь просвещает апостолов, а через них весь мир, всех людей, светом Своей благодати. Пророки посылались к одному какому-нибудь народу: апостолы, — во весь мир, поэтому они свет не одного народа, а всей вселенной — духовный свет всего мира. Свет солнца прогоняет тьму; так и апостолы проповедью Евангелия разогнали тьму идолопоклонства. Свет солнца не только светит, но и греет; так и апостолы благодатью Христовой согревали ожесточенные сердца людей и оживотворяли их к деланию добра. Поэтому Господь и говорит апостолам: не скрывайте Моей благодати, Моего спасительного учения; пользуйтесь им не для себя только, но и для спасения других. Будьте осторожны; вы будете на виду у всех: НЕ МОЖЕТ УКРЫТЬСЯ ГОРОД, СТОЯЩИЙ НА ВЕРХУ ГОРЫ. Душа, украшенная добродетелями, приблизившаяся к Богу, не может укрыться от очей внимательных. Вы на то и избраны Мною, чтобы светить всему миру: И, ЗАЖЕГШИ СВЕЧУ, НЕ СТАВЯТ ЕЕ ПОД СОСУДОМ (иначе для чего было бы и зажигать ее?), НО НА ПОДСВЕЧНИКЕ, И (светильник) СВЕТИТ ВСЕМ В ДОМЕ. Итак, не словом только учите, но и делом, и добрым примером своим. Не сказал Господь: вы показывайте свою добродетель, — ибо это нехорошо, так делали только тщеславные фарисеи, но сказал: ТАК ДА СВЕТИТ СВЕТ ВАШ ПРЕД ЛЮДЬМИ — пусть сами собой светятся; ваша вера, ваша добрая жизнь, — пусть они будут так велики, чтобы и скрыть их было невозможно, хотя бы вы и старались всячески их укрывать от взоров людских.

Всякое доброе дело само по себе светло; делай его тайно; его свет сам просияет, когда это будет угодно Богу — Светодавцу. И в счастье, и в несчастье, и в богатстве, и в бедности, во всяком звании и состоянии пусть сияет ваша правая вера, ваша святая жизнь. Если хорошо будете жить, то будете способствовать к славе имени Божия, ЧТОБЫ ОНИ ВИДЕЛИ ВАШИ ДОБРЫЕ ДЕЛА (самые враги ваши) И, удивляясь им, ПРОСЛАВЛЯЛИ — не вас самих, но ОТЦА ВАШЕГО НЕБЕСНОГО, прославляли за то, что Он повелел людям так хорошо жить. А худой жизнью и людей погубите, и подадите случай к хуле имени Божия. «Не сказал Господь: прославляли Бога, — замечает святитель Иоанн Златоуст, — но — Отца, указывая на то преимущество, которое будет даровано им». Кто сам живет добродетельно, тот и без слов учит лучше слова. Но не к одним апостолам относятся слова Христовы: Спаситель учит всех Своих последователей: чем выше стоишь ты, тем больше берегись соблазнять других дурным примером своим. Но пусть ты и не высоко стоишь, пусть ты и незнатен, и беден, и нищ: делай добро, какое можешь, и свет твоего добра просияет и согреет людей, близких тебе; и они прославят за тебя Отца Небесного. Евангельская вдовица только две лепты опустила в сокровищницу церковную, но и это малое доброе дело ее стало всему миру известно, и будет во веки сиять, как светлая звездочка, в том Божием небе, где и малая искра светлее здешнего солнца. Далее Господь начинает подробно изъяснять, как нужно понимать Его новые заповеди? Эти заповеди были выше древнего Закона Моисеева, а народ, хотя и не исполнял, однако же любил этот Закон и почитал его священным, от Бога данным. И вот, чтобы Иудеи не подумали, будто Христос Спаситель Своим новым Законом отменяет и разоряет древний Закон Моисеев, Он заранее говорит им: НЕ ДУМАЙТЕ, ЧТО Я ПРИШЕЛ НАРУШИТЬ ЗАКОН ИЛИ ПРОРОКОВ, и с еще большей силой повторяет: НЕ НАРУШИТЬ ПРИШЕЛ Я, НО ИСПОЛНИТЬ. Законом Иудеи называли пять книг, написанных Моисеем, а Пророками все прочие киги Священного Писания Ветхого Завета, потому что все эти книги написаны пророками. Закон и Пророки — это значит все ветхозаветное слово Божие. Знайте, как бы говорит Господь Иудеям, Я не только не разоряю Закона Божия, но и Сам исполняю его; не только не противлюсь ему, но и вполне одобряю и принимаю его. Господь исполнил Пророков тем, что в Своей жизни и делах совершил все, что те предсказали о Нем. А Закон исполнил, во-первых, тем, что не нарушил ни единой его заповеди: не сделал греха, и не было лжи в устах Его (Ис. 53: 9). Во-вторых, тем, что исполнил все требования правды Божией за всех нас: Закон требовал от людей праведности, а люди не могли сами собой исполнить все предписания Закона и оправдаться перед Богом, Христос же Спаситель исполнил их и оправдывает нас верой в Него. В-третьих, Он исполнил Закон тем, что дополнил его и научил людей исполнять не одну только букву Закона, но и самый дух его.

И действительно, когда сравниваешь новый Закон Евангельский с древним Законом Моисеевым, то ясно видишь, что этот древний был только тенью нового Закона. Закон Моисеев говорил: не убивай, а Христос говорит: не гневайся напрасно. Тоже и во всем прочем. Даже ветхозаветный Закон о жертвах Христос Спаситель исполнил и притом так, как не мог исполнить ни один ветхозаветный первосвященник: Он Сам принес Себя в жертву за грехи всего мира и этим сделал ненужными и потому навсегда отменил жертвы ветхозаветные, которые были только прообразом Его великой жертвы крестной. Но Закон десяти заповедей Божиих дан для всех народов и на все времена, и кто исполняет заповеди Христовы, тот исполняет тем самым и ветхозаветные заповеди Божий. Поэтому Господь и говорит: ИБО ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ: ДОКОЛЕ НЕ ПРЕЙДЕТ НЕБО И ЗЕМЛЯ, доколе стоит этот мир, до конца веков, НИ ОДНА ЙОТА (самая малая буква) ИЛИ НИ ОДНА ЧЕРТА (что еще меньше), т.е. самое, по-видимому, малое предписание Закона Божия НЕ ПРЕЙДЕТ ИЗ ЗАКОНА (не будет отменено), ПОКА НЕ ИСПОЛНИТСЯ ВСЕ, как непреложное слово Божие. Фарисеи и книжники делили заповеди Божий на большие и меньшие; особенно могли показаться малыми, неважными те заповеди, которые Господь намеревался дать в продолжении беседы Своей, потому что эти заповеди говорят не о делах, а о тайных помышлениях сердечных, но Христос говорит, что и эти грешные помышления мерзки в очах Божиих, что всякое слово в Законе Божием должно быть свято и ненарушимо, что делить так заповеди на большие и малые — тяжкий грех; все заповеди важны и спасительны. ИТАК, КТО НАРУШИТ (по пренебрежению хотя) ОДНУ ИЗ ЗАПОВЕДЕЙ СИХ МАЛЕЙШИХ, только потому, что она покажется ему неважной, И НАУЧИТ ТАК ЛЮДЕЙ, научит и других так же рассуждать об этой заповеди, ТОТ МАЛЕЙШИМ НАРЕЧЕТСЯ В ЦАРСТВЕ НЕБЕСНОМ, т.е. по толкованию святителя Златоуста, во время Второго пришествия Христова, когда откроется Царство Небесное для праведных, такой нарушитель будет меньшим, отверженным, последним, а последний, без сомнения, ввержен будет тогда в геенну. «Ибо возможно ли, — говорит святитель, — чтобы тот, кто назовет брата своего глупым был ввержен в геенну, а кто нарушит весь Закон и других научит этому, тот будет находиться в Царствии? Конечно, это невозможно, и потому малейший в Царстве Небесном означает — вовсе будет лишен Царства Небесного». Итак, если отец делает худое при детях, если хозяин дает недобрый пример домашним, если начальник легкомысленно нарушает Закон при подчиненных, — все они не только сами разоряют заповедь Божию, но и научают тако человеки.

Или, если своенравные христиане ни во что ставят уставы церковные, и не только сами их не исполняют, но и другим внушают, что эти уставы — будто бы человеческие установления, что соблюдение постов, например, неважное дело, — всем таковым, конечно, грозит слово Христово:малейшим наречется, т.е. негодным окажется таковой для Царствия Небесного… Да и кто из нас может похвалиться, что он не нарушает ни единой заповеди Божией? Помни, христианин, что всякий грех, а особенно грех соблазна делает человека сыном геенны; но не отчаивайся; кто вчера малым или великим грехом низвержен до геенны, тот сегодня может покаяться и сотворить плоды, достойные покаяния, А КТО СОТВОРИТ И НАУЧИТ, кто прежде сам на деле исполнит, а потом и других научит исполнять заповеди Божий, ТОТ ВЕЛИКИМ НАРЕЧЕТСЯ В ЦАРСТВЕ НЕБЕСНОМ, получит там высшую награду. «Как мне другого вести по пути, по которому сам я не хаживал? — рассуждает блаженный Феофилакт. — Мне всякий может сказать: врач! исцели Самого Себя (Лк. 4: 23). С другой стороны, если я творю, но не учу, хотя и призван учить других, то не буду иметь такой награды, а даже заслужу наказание, если не учу по лености или по зависти…»

_____

«НЕ УБИЕШИ…»  ОСТАВИ ДАР ПРЕД

    ОЛТАРЕМ…  ШЕД ПРЕЖДЕ СМИРИСЯ…

Зачало 12

        Если хочешь быть сыном Царствия Небесного, то и сам исполняй, и других учи исполнять заповеди Божий. А для этого надо знать, как исполнять их. Исполняли их и законники Иудейские, фарисеи и книжники, но Христос Спаситель прямо говорит: ИБО, ГОВОРЮ ВАМ, ЕСЛИ ПРАВЕДНОСТЬ ВАША НЕ ПРЕВЗОЙДЕТ ПРАВЕДНОСТИ КНИЖНИКОВ И ФАРИСЕЕВ, ТО ВЫ НЕ ВОЙДЕТЕ В ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ. В заповедях Божиих фарисеи смотрели только на конец греха — на самое дело греховное, а вы должны смотреть на начало его — на греховное пожелание, на грешную мысль. Хорошо не согрешать делом; но этого мало — не согрешай и помышлением. А если ум твой занят греховными помыслами, если сердце твое осквернено греховными пожеланиями, то твоя добродетель лицемерна, нечиста, неспасительна. Потому-то и нечиста была в очах Божиих праведность фарисеев, что они только наружно, напоказ людям, исполняли заповеди Божии, а гордое сердце их было полно беззакония и всякого лукавства.

И думали еще этим наружным, лицемерным благочестием оправдаться перед Богом. А то забывали, что без веры во Христа Спасителя нет для человека никакого оправдания перед Богом, что вся наша праведность без этой спасительной веры — ничто, что и все ветхозаветные праведники потому и были праведны, что веровали в грядущего Спасителя, как мы теперь веруем в пришедшего. Вот чем и отличалась праведность смиренных праведников Ветхого Завета от праведности надменных фарисеев; те жили верой во Христа и вовсе не надеялись спастись своими добродетелями; они не считались с Богом, а исполняли заповеди Божий по совести, из любви к Богу: Бог повелел — значит так и надо жить. И в Ветхом Завете они жили по духу Нового Завета, конечно, насколько это было для них возможно. А фарисеи и понятия не имели об этом духе, гордились исполнением одной буквы Закона и совсем забыли самое главное — то, что без веры во Христа нет спасения. Могла ли спасти фарисеев такая праведность? Конечно — нет; вот почему Господь и предостерегает Своих учеников от этой фарисейской праведности. Ветхий Завет не давал таких обетовании, какие дает Новый; тот обещал долголетие, многочадие и всякое земное благополучие, а Новый Завет обещает за исполнение заповедей вечную жизнь. Царство Небесное, усыновление Богу. Вот почему Новый Завет и требует большей чистоты, большего подвига, нежели Ветхий. А в чем состоит эта большая чистота, Господь и раскрывает далее. Он берет шесть примеров, в которых и сравнивает ветхозаветные заповеди со Своими новозаветными. ВЫ СЛЫШАЛИ, говорит Он, что написано в Законе, знаете, ЧТО СКАЗАНО ДРЕВНИМ — сказано было через Моисея ветхозаветным людям: НЕ УБИВАЙ (Исх. 20: 13), не лишай жизни человека невинного, по ненависти или из корысти: КТО ЖЕ УБЬЕТ, ПОДЛЕЖИТ СУДУ. А суд приговаривал убийцу к смертной казни.

Так сказано было древним людям, и этого было для них довольно; они были как малые дети: удержи их от худого дела, они оставят и худую мысль. Исав хотел убить брата своего Иакова, но Иаков скрылся от него, и Исав перестал на него гневаться и потом встретил его с распростертыми объятиями и слезами братской любви. Но с той поры много прошло времени; люди перестали быть детьми; теперь фарисей не убивает брата, а в сердце на него злобствует, да еще хвалится своей праведностью: он ведь Закона не нарушил, он человека не убил… Но ведь это уже не исполнение, а извращение самого смысла Божией заповеди. Вот поэтому Господь и разъясняет самую сущность древней заповеди и требует ничем не нарушать мира и любви к ближнему — не только делом, но и словом, и даже движением сердечным: А Я ГОВОРЮ ВАМ, ЧТО ВСЯКИЙ, ГНЕВАЮЩИЙСЯ НА БРАТА СВОЕГО, на всякого человека, потому что все люди — дети одного Отца Небесного и братья между собой, всякий, гневающийся на брата своего НАПРАСНО, безвинно, ПОДЛЕЖИТ СУДУ.

«Видишь ли власть совершенную? — вопрошает святитель Иоанн Златоуст. — Кто так говорил из пророков? кто из праведников? кто из патриархов? Никто. Господь говорит — говорили они. Но не так говорит Сын Божий. Они как рабы возвещали Закон Божий таким же рабам, а Христос объявляет Свою волю как полновластный Владыка и Законодатель: А Я говорю вам… Что же Он говорит? Он не позволяет даже гневаться на брата своего напрасно». Есть гнев законный, справедливый, когда человек гневается на грех, на порок, который губит людей, когда гневается из ревности к славе Божией. Сам Бог гневается на грешников, Сам Христос Спаситель с гневом взирал на лицемеров фарисеев и бичом изгонял из храма Божия торгующих. «Посмотрите, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — сколько добра произвел гнев апостола Павла против Коринфян: он избавил их от великого вреда». Грешит тот отец, который не гневается на худые поступки своих детей, худо делает тот начальник, который не хочет, где нужно, употребить строгость против своеволия подчиненных… Не о таком гневе говорит здесь Господь. Он осуждает гнев напрасный, гнев без причины, по самолюбию, по гордости или зависти к ближнему. Всем таким можно сказать словами святителя Василия Великого: «Гневайтесь на свои грехи, а не на ближнего». Помните, что Христос осуждает такой гнев столь же строго, как строго в Ветхом Завете осуждалось убийство. И апостол Христов говорит: Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца (1 Ин. 3: 15). Теперь спросим словами святителя Златоуста: «эти заповеди: не гневайся и не убивай — противны ли одна другой? Очевидно, что первая служит дополнением второй. Кто обуздывает свой гнев, тот не даст воли рукам своим. Не ясно ли, что Христос не разоряет Ветхий Закон, а еще более утверждает его?» Итак, по слову Господа, кто гневается только в сердце своем на брата напрасно, тот уже повинен суду, хотя бы еще ничем не показывал своего гнева. Никто, кроме Сердцеведца, не может осудить такой грех, и потому слова Господа: подлежит суду надо понимать так: будет судим по смерти своей, будет истязаем на мытарствах, когда душа его с телом разлучится. Если ты не выбросишь сразу из сердца первое движение гнева, то оно пустит там росток: грех гнева прорвется у тебя наружу, ты можешь смутить брата словом непочтительным, а за это и наказание будет тебе строже: КТО ЖЕ СКАЖЕТ БРАТУ СВОЕМУ, РАКА (пустой человек), ПОДЛЕЖИТ СИНЕДРИОНУ (верховному судилищу). «Слово рака, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — не составляет большой обиды; оно выражает некоторое презрение или неуважение к человеку». Но и за него Господь взыщет строго.

Суд, о котором упомянул Он ранее, у евреев состоял из трех лиц; а Сонмище или синедрион было уже верховное судилище иудейское, состоявшее из семидесяти двух старцев, под председательством самого первосвященника. Тут судили богохульников и других важных преступников: синедрион произносил им смертный приговор. Поэтому толкователи Священного Писания под словом синедрион разумеют и Страшный суд Христов, на котором двенадцать апостолов сядут, по слову Господа, на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. Но еще строже, еще решительнее уже теперь произносит Господь Свой Суд над тем, кто с гордым презрением и злобой поносит ближнего своего: А КТО СКАЖЕТ: «БЕЗУМНЫЙ» (нечестивый, безсовестный), такой поноситель ближнего ПОДЛЕЖИТ ГЕЕННЕ ОГНЕННОЙ, вечному мучению во аде… Так, по суду Христову, можно и словом убить человека, и всякое безчестие и поношение ближнего осуждается заповедью Божией:не убивай. «Смотри, — говорит святой Златоуст, — как постепенно Он переходит от малых наказаний к большим, и тем как бы защищает Себя перед тобой, показывая, что Сам Он вовсе не хотел бы употреблять подобных угроз, но что мы сами заставляем Его произносить такие приговоры. Я сказал тебе, говорит Он, не гневайся напрасно, ибо повинен будешь суду. Ты не послушал, смотри же, что породил гнев твой. Он заставил тебя сказать брату: «рака» и за это Я подверг тебя суду Сонмища. Но если ты и после этого не вразумишься, то Я подвергну тебя вечному мучению геенскому, чтобы ты не покусился на убийство. Ибо ничто, ничто не бывает так несносно, как ругательство. Итак, не почитай маловажным называть другого безумным; ты этим отнимаешь у брата своего то, чем мы отличаемся от безсловесных и что именно делает нас человеками, т.е. ум и рассудок, и через это ты лишаешь его всякого благородства. Не думай, чтобы в словах Христовых было преувеличение: напротив, удивляйся их кротости. Ни о чем Бог так не печется, как о том, чтобы мы жили в любви между собой. Вот почему Иисус Христос со всей заботливостью истребляет все то, что разрушает любовь». Так поучает святитель Иоанн Златоуст. Когда Господь говорит: не убивай, то Он запрещает злонамеренное убийство и гнев на ближнего, но вовсе не запрещает защищать отечество от врагов и преступников. Военная служба есть подвиг любви к ближнему, прямое исполнение заповеди Христовой: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих(Ин. 15: 13). Не грешно наказывать и преступников. Апостол Павел прямо говорит, что начальнику, от Бога поставленному, на то и дан меч, чтобы его боялись злодеи (Рим. 13: 4).

«Положим, — говорит святитель Златоуст, — что всем порочным позволено жить без всякого страха; не наполнятся ли тогда безчисленными злодеяниями и убийствами города, торжища, дома, земля и море, и вся вселенная? Это всякому очевидно. Если и теперь, при строгих законах, зло едва сдерживается, то какие бедствия не угрожали бы тогда жизни человеческой? Не только то жестокость, когда злым позволяют делать, что хотят, но и то, когда человека невинного оставляют страдать без всякой защиты». Простое человеколюбие требует отнять такого страдальца из рук злодеев и связать их самих, чтобы они не могли вредить другим. Иудеи думали, что можно приносить Богу жертву и в то же время злобствовать в сердце на ближнего. Что же говорит им Христос Спаситель? ИТАК, ЕСЛИ ТЫ ПРИНЕСЕШЬ ДАР ТВОЙ (жертву твою) К ЖЕРТВЕННИКУ И ТАМ ВСПОМНИШЬ, — и здесь, уже при самом начале жертвоприношения, вдруг вспомнишь, — ЧТО БРАТ ТВОЙ (всякий человек, кто бы то ни был) ИМЕЕТ ЧТО-НИБУДЬ ПРОТИВ ТЕБЯ(справедливо или несправедливо имеет против тебя что-нибудь, хотя бы и неважное, хотя бы ты сам на него и не гневался вовсе), ОСТАВЬ ТАМ ДАР ТВОЙ ПРЕД ЖЕРТВЕННИКОМ, оставь свою жертву немедленно, тут же, у священного алтаря, И ПОЙДИ ПРЕЖДЕ ПРИМИРИСЬ С БРАТОМ ТВОИМ, И только ТОГДА, когда с ним примиришься, ПРИДИ (возвратись к жертвеннику Божшо) И ПРИНЕСИ, уже с мирной совестью, ДАР ТВОЙ. Для чего повелевает Он так поступить? Во-первых, Он хочет показать, что любовь почитает величайшей жертвой, и без нее даже других жертв не приемлет; во-вторых, заставляет примириться с ближним, — если не по любви к нему, то, по крайней мере, для того, чтобы жертвоприношение не осталось неоконченным. Он показывает, что трапеза Господня не допускает к себе враждующих друг против друга. Если ты приносишь молитву с неприязненным чувством, то лучше тебе ее оставить и пойти примириться с братом, и тогда уже совершить молитву. Что говорит Христос для оскорбившего, то относится и к оскорбленному. Если ты, говорит Он, примиришься с ним из любви к нему, то и Я буду к тебе милостив. Я Сам охотно соглашаюсь на то, чтобы ты оставил на время жертву, только бы вам сделаться друзьями. Как мудрый врач, Христос не только предлагает предохраняющие от болезни средства, но и служащие к уврачеванию самой болезни. Запрещение называть другого безумным — вот врачевство, предохраняющее от вражды, а повеление примириться с ближним служит к истреблению болезней, возникающих после вражды.

Смотри, с какой строгостью Он предписывает исполнять то и другое. Там угрожает геенной, а здесь прежде примирения не хочет принять и дара, и тем показывает, как велик гнев Его против враждующих. А как же быть, спросишь, если тот, с кем мне надобно примириться, живет далеко, и мне нельзя оставить службы Божией, чтобы немедленно примириться с ним? Тогда пойди к нему не телом, а душой, пойди сердцем и, стоя пред лицом Божиим, от всего сердца прости ему и помолись Сердцеведцу, да поможет Он тебе развязать этот узел вражды, по крайней мере, как только будет можно, как можно скорее. Если же случится, от чего да сохранит нас милосердый Господь — Миротворец, что брат твой не захочет с тобой примириться, то попроси других помирить его с тобой, а если и тогда не захочет тебя простить, «то молись спокойно Богу, чтобы Он Сам вразумил его, а ты не заботься» (совет преподобного Пимена Великого). Люди — всегда люди, и всегда на свете больше людей худых, чем добрых. Будь ты хоть ангел нравом, а с кем-нибудь да придется немирствовать; мирись же скорее; МИРИСЬ С СОПЕРНИКОМ ТВОИМ, с оскорбленным тобой, СКОРЕЕ, ПОКА ТЫ ЕЩЕ НА ПУТИ С НИМ, пока ты с ним находишься в этой временной жизни; пользуйся этим временем: доколе не вошел ты в суд, — ты полный господин над собой; но как скоро переступишь за порог, то сколько бы ни силился, не можешь уже располагать собой. Итак, старайся, ЧТОБЫ СОПЕРНИК НЕ ОТДАЛ ТЕБЯ СУДЬЕ (чтобы оскорбленный не предал тебя суду Господа Бога), А сей праведный СУДЬЯ НЕ ОТДАЛ БЫ ТЕБЯ СЛУГЕ — Ангелу Своему, И этим слугой Царя Небесного НЕ ВВЕРГЛИ БЫ ТЕБЯ В ТЕМНИЦУ вечную. ИСТИННО ГОВОРЮ ТЕБЕ: ТЫ НЕ ВЫЙДЕШЬ (не освободят тебя) ОТТУДА, ПОКА НЕ ОТДАШЬ ДО ПОСЛЕДНЕГО КОДРАНТА, пока не отдашь все до последней полушки. А откуда ты возьмешь там, чтобы уплатить? Взять там негде, значит, и уплатить нечем, а следовательно, никогда, во веки веков не будешь освобожден из этой темницы адской, если не уплатят за тебя другие, если не придет к тебе на помощь Святая Церковь со своей сильной у Бога молитвой, если не смягчит Сам Господь сердце оскорбленного тобою так, чтобы и он помолился о тебе вместе с Церковью. Можно разуметь под соперником и совесть: мирись с этим неподкупным свидетелем твоих дел, пока не предстал ты пред лицом праведного Судии…

_____

 «НЕ ПРЕЛЮБЫ СОТВОРИШИ» 

Зачало 13

    ВЫ СЛЫШАЛИ, — говорит Господь, — ЧТО СКАЗАНО ДРЕВНИМ: НЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВУЙ. Это седьмая заповедь Закона Божия, данного на Синае, известная и раньше, от первых времен человечества. Этого запрещения Божия довольно было для древних, чтобы они сохранили и душу в чистоте. Так, целомудренный Иосиф бежал от безстыдной жены Пентефрия и сохранил чистоту не только тела, но и души. А теперь фарисей мог грешить не самым делом, но в душе, в сердце, носить гибельный разврат, и в то же время считать себя праведным перед Богом. Вот почему Христос Спаситель, как верховный Законодатель, разъясняет и дополняет и эту заповедь: А Я ГОВОРЮ ВАМ, ЧТО ВСЯКИЙ, КТО СМОТРИТ НА ЖЕНЩИНУ, — смотрит ли телесными очами, или же только в уме представляет себе женщину или девицу, — С ВОЖДЕЛЕНИЕМ, кто засматривается на красоту ее и этим воспламеняет в себе греховное пожелание и добровольно влечет этого зверя в спокойное свое сердце, тот уже коснулся женщины, если не рукой, то греховным взором и пожеланием, УЖЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВОВАЛ С НЕЮ В СЕРДЦЕ СВСВОЕМ. Правда, он не исполнил греха делом, но что до того? Он не мог, а если бы мог, то тотчас сделал бы грех самым делом. «Так и женщины, украшающиеся для того, чтобы понравиться, — говорит блаженный Феофилакт, — грешат, хотя бы и никому не понравились; они уже приготовили отраву, которая осталась без действия потому, что ее никто не выпил». «Когда мы видим, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — что дитя играет мечом, мы наказываем его и запрещаем впредь прикасаться к мечу; вот так же и Бог запрещает греховное воззрение, дабы нам когда-нибудь не впасть в самое преступление. Потому-то праведный Иов положил для себя главным законом — никогда не позволять себе такого воззрения. Спаситель говорит: не прелюбодействуй глазами, тогда не будешь прелюбодействовать и сердцем. А для чего же, спросишь ты, Иисус Христос в словах Своих не касается и женщин? Потому, — отвечает Златоуст, — что везде Он полагает общие законы и, говоря в назидание главе, т.е. мужу, вместе с тем дает наставление и всему телу, т.е. и жене. Ибо Он знает, что муж и жена суть единое существо, посему нигде и не различает пола».

Насколько надобно быть осторожным, чтобы не согрешить против этой заповеди, Иисус Христос наглядно показывает на таком примере: Что может быть для тебя дороже правого глаза или правой руки? И однако, — говорит Он, — ЕСЛИ ЖЕ ПРАВЫЙ ГЛАЗ ТВОЙ СОБЛАЗНЯЕТ ТЕБЯ, ВЫРВИ ЕГО И БРОСЬ ОТ СЕБЯ, ИБО ЛУЧШЕ ДЛЯ ТЕБЯ, ЧТОБЫ ПОГИБ ОДИН ИЗ ЧЛЕНОВ ТВОИХ, А НЕ ВСЕ ТЕЛО ТВОЕ БЫЛО ВВЕРЖЕНО В ГЕЕННУИ ЕСЛИ ПРАВАЯ ТВОЯ РУКА СОБЛАЗНЯЕТ ТЕБЯ, ОТСЕКИ ЕЕ И БРОСЬ ОТ СЕБЯ, ИБО ЛУЧШЕ ДЛЯ ТЕБЯ, ЧТОБЫ ПОГИБ ОДИН ИЗ ЧЛЕНОВ ТВОИХ, А НЕ ВСЕ ТЕЛО ТВОЕ БЫЛО ВВЕРЖЕНО В ГЕЕННУ. Не о членах тела говорит здесь Господь. Члены тела не виноваты, они движутся туда, куда повелевает им душа. «Не глаз твой смотрит, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — но через него смотрит ум твой и сердце. Если бы Христос говорил о членах тела, то не о правом только глазе сказал бы, но об обоих: если кто соблазняется правым глазом, тот, без сомнения, соблазняется и левым. Итак, почему же Спаситель упомянул только о правом глазе и о правой руке? Дабы ты знал, что речь идет не о членах, но о людях, тесно с нами связанных. Итак, если ты кого-либо настолько любишь, что на него полагаешься, как на правый свой глаз, и настолько признаешь его полезным для себя, что считаешь его вместо правой руки своей, — но если он развращает твою душу, то ты и такого человека отсеки от себя. Заметь здесь и силу выражения: Спаситель не сказал, — отстань, но, показывая, насколько много нужно удаляться, говорит: вырви его и брось от себя. Далее, так как Он довольно строгую предписал заповедь, то тут же показывает пользу ее: лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое ввержено было в геенну; когда друг твой и себя не спасает, и тебя с собой губит, то какое в этом человеколюбие, если вы оба погибнете, тогда как если ты разлучишься с ним, то, по крайней мере, один из вас спасется! Спаситель сказал: не только вырви, но и брось от себя — так, чтобы уже никогда не возобновлять связи с таким другом, если он не исправится. Таким образом, ты и себя избавишь от погибели, и его освободишь от большого осуждения за твою погибель. Если бы тебе необходимо было избрать одно из двух — или, сохранив глаз, погибнуть, или же, лишившись глаза, остаться в живых, то что бы ты выбрал? Очевидно, — последнее. Так же точно рассуждай и о людях обоего пола. Теперь видишь ли, какой любовью исполнен Закон Христов? Видишь ли, сколь великое человеколюбие показывает Его мнимая строгость?» Так объясняют слова Спасителя святые отцы: Златоуст, Афанасий, Кирилл, блаженный Феофилакт и др.

И в самом деле: если понимать эти слова буквально, то надобно бы было исторгать и язык, когда он произносит худые слова, отсекать и другие члены. Но будет ли от этого польза? Греховное пожелание не перестало бы жить в сердце; ведь и немой может злобствовать, и слепой может любодействовать. Вот почему слова Спасителя должно понимать так: «Бегай всего, что может возбудить в твоем сердце нечистые чувствования, как то: сладострастных песен, плясок, сквернословия, нескромных игр и шуток, нескромных зрелищ, чтения книг, в которых описывается нечистая любовь. Старайся и не смотреть на то, что может соблазнить тебя. Если твердо решиться не смотреть на то, что соблазняет, то это и будет значить, что ты уже вырвал у себя соблазняющий глаз. Ты не согрешаешь телом; это хорошо, береги же и сердце в той девственной чистоте, в какой ты бережешь тело». Кто исполнит эту заповедь Христову о чистоте сердца, тому не будет нужды пользоваться тем снисхождением, какое Закон Моисеев давал жестокосердным Иудеям. СКАЗАНО ТАКЖЕ, ЧТО ЕСЛИ КТО РАЗВЕДЕТСЯ С ЖЕНОЮ СВОЕЮ, кто захочет развестись с нею и жениться на другой, тот ПУСТЬ ДАСТ ЕЙ РАЗВОДНУЮ — разводное письмо. Этот развод нужно было допустить в древние времена, потому что жестокий муж, которому жена подчинена была, как рабыня, мог убить ее, беззащитную. Во времена Иисуса Христа Иудеи так развратились, что стали менять жен по прихоти, под самым пустым предлогом, лишь бы только выдать прежней жене разводную на бумаге. Таким образом, они ни во что ставили Богом установленный закон брака, и в то же время укрывались буквой Закона Моисеева. Случалось, что иной сластолюбивый Иудей прогонял несколько жен одну за другой, за женами уходили и дети, и сколько таких несчастных жен скиталось без приюта, сколько детей — без родительского крова! И вот Христос Спаситель, как полновластный Законодатель Нового Завета, совсем отменяет букву Ветхого Завета Моисеева, и показывает, какую святость и силу имеет первоначальный Закон Божий о браке: А Я ГОВОРЮ ВАМ: КТО РАЗВОДИТСЯ С ЖЕНОЮ СВОЕЮ, КРОМЕ ВИНЫ ЛЮБОДЕЯНИЯ, — когда жена не сохранит верности мужу, когда она изменит ему, — ТОТ ПОДАЕТ ЕЙ ПОВОД — дает ей разрешение ПРЕЛЮБОДЕЙСТВОВАТЬ, — от живого мужа грешить с другим, — И КТО ЖЕНИТСЯ НА РАЗВЕДЕННОЙ, ТОТ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВУЕТ. Потому что, если бы он не взял ее, то она, может быть, возвратилась бы к первому мужу и примирилась бы с ним. Так свят и ненарушим союз супружеский. Бог, сотворив мужа и жену, благословил и освятил их союз на всю жизнь: и будут два одной плотью, что Бог сочетал, то человек да не разлучает.

Единственный случай, когда Господь допускает развод — это неверность жены или мужа; тогда сам собою расторгается священный союз брачный и может быть развод. Но и тогда, по закону Церкви, этой хранительницы и истолковательницы Закона Христова, преступница — жена (или преступник — муж) лишается права вступать снова в брак. «Христос, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — закрыл для жены преступной двери ко вступлению в брак с другим мужем для того, чтобы сделать ее верной мужу и целомудренной даже и против ее желания. Таким образом, и здесь Христос Спаситель не уничтожает ветхий закон, а раскрывает его первобытную строгость, чистоту и святость… Наконец, позволив развод по вине прелюбодеяния, Он и здесь имеет целью целомудрие. Если бы повелено было мужу держать в своем доме и такую жену, которая жила со многими, то этим самым он как бы поощрял прелюбодеяние».

 _____

НЕ ВО ЛЖУ КЛЕНЕШИСЯ…

Зачало 14 ( 1)

       Если бы не было греха на земле, то не было бы и лжи, не было бы и подозрения во лжи, а потому не нужна была бы никакая клятва. Но люди согрешили, стали лгать и обманывать друг друга. А где возможен обман, там законно и подозрение. Чем же люди могли удостоверить истину своих обещаний, когда это было необходимо? Какой силой можно заставить их свято и честно исполнять свои обещания? Осталось одно: связать их совесть страхом суда Божия. И вот, когда это необходимо, человек ставит себя перед лицом всемогущего Бога и как бы так говорит ближнему: «Ты можешь не верить мне, потому что и я такой же грешник, как и ты. Но и надо мною, и над тобою есть Бог всевидящий, всемогущий и правосудный. Пусть Он будет свидетелем и споручником моего обещания. Я призываю Его страшное имя, я молю Его, чтобы помог мне исполнить слово мое и не щадил меня, если я не сдержу его. Поверь Богу — Судии праведному, что я буду верен своему обещанию!» Так произошла клятва именем Божиим. Люди, — говорит святой апостол Павел (Евр. 6: 16), —клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их. Этой клятвой клялись святые патриархи: Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, клялся царь Давид и другие ветхозаветные праведники. Если бы такая клятва была делом грешным, то святые никогда не произносили бы никаких клятв. Благоговейное клятвенное призывание имени Божия есть, в сущности, та же молитва: это вопль души грешной к Богу всемогущему, чтобы Он укрепил ее, слабую, исполнить доброе обещание во славу Его же святого имени, чтобы устранил препятствия, какие всегда встречаются в добром деле.

Это — жалоба, которую грешник приносит Богу на свою же греховность: «Вот, Господи, до чего я довел себя своими грехами: ближний мой не верит мне… Будь же Ты, Всемогущий, посредником между нами и свидетелем моего обещания!» И Господь не только дозволил, но и Сам, снисходя к немощи человеческой, Своим Божественным примером освятил клятву: Мною клянусь — говорит Он Аврааму (Быт. 22: 16).Клялся Давиду, рабу Моему — говорит Он о другой подобной клятве Своей (Пс. 88: 4). Посему и Бог, — говорит святой апостол Павел, — желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву (Евр. 6: 17). Таким образом, страшное имя Божие есть непостижимая и всемогущая сила Божия, благословляющая верных и карающая неверных слову клятвы. Так свято клятвенное призывание имени Божия. Но что свято было в Ветхом Завете, то может ли быть грешным делом в Новом Завете? Христос Спаситель Сам говорит о Себе, что Он пришел не нарушить, не отменить святые заповеди Ветхого Завета, а яснее раскрыть их духовный смысл, который был затемнен иудейскими толкованиями. Ветхозаветная заповедь гласила:Господа, Бога твоего, бойся, и Ему [одному] служи, [и к Нему прилепись], и Его именем клянись. Не клянитесь именем Моим во лжи, и не безчести имени Бога твоего (Втор. 6: 13; Лев. 19: 12). Кто клянется легкомысленно, или же нарушает законно данную клятву, тот показывает, что он не верует в Бога; он кощунствует и тем страшно безчестит имя Божие. А кто клянется именем Божиим с благоговением, и свято хранит данную клятву, тот прославляет имя Божие, исповедует Божие всеведение, всемогущество и правосудие. За это и сам он достоин похвалы, ибо он заграждает уста говорящих неправду (Пс. 62: 12). Клятва учит человека смирению перед Богом и страху Божию. Многие, немощные совестью, только ей и удерживаются от греха, и если бы Спаситель совершенно отменил клятву, то это повело бы только к разнузданности нравов людских, а Христос в Своем новозаветном Божественном законодательстве ведет людей к совершенству. Вот почему еще пророк Исайя торжественно предвозвестил, что в Царстве Христовом нареченные новым именем (христиане) будут клясться Господом Саваофом… Богом истины (Ис. 19: 18; 65: 16). И действительно, апостол Павел свидетельствует, что первые христиане клялись именем Божиим, и сам он нередко призывает Бога в свидетельство своих слов. А евангелист Иоанн Богослов видел в Откровении Ангела, который поднял руку свою к небу и клялся Живущим во веки веков (Откр. 10: 5-6). Наконец, и Сам Христос Спаситель не отказался, говоря по-нашему, принять присягу, когда первосвященник Каиафа на суде сказал Ему: «Заклинаю Тебя Богом Живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» и Он немедленно отвечал именно так, как требовал тогдашний еврейский закон: ты сказал, т.е. да, верно, истинно так.

Евреи понимали заповедь Божию, воспрещавшую ложную клятву, слишком буквально: самое имя Божие (Иегова) они чтили так свято, что в житейских разговорах боялись произносить его; но все же ложь и обман заставляли их прибегать к клятвам, и вот их книжники придумали множество самочинных клятв, в которых имя Божие совсем не упоминалось; употребляя их, думали, что они не нарушают заповеди Божией о клятве. До чего доходила привычка к такой неразумной клятве, показывает пример Ирода, который поклялся плясунье отдать полцарства за ее искусство. Но все сотворено Богом, следовательно, кто клянется творением, тот клянется Самим Сотворившим. Вот почему Христос Спаситель не приводит прямой заповеди: Именем Его клянись, а указывает на другую заповедь — собственно о ложной клятве. ЕЩЕ СЛЫШАЛИ ВЫ, — говорит Он, — ЧТО СКАЗАНО ДРЕВНИМ: НЕ ПРЕСТУПАЙ КЛЯТВЫ, клянись только во удостоверение истины, НО, если поклялся, — ИСПОЛНЯЙ ПРЕД ГОСПОДОМ КЛЯТВЫ ТВОИ. Зная фарисейские лжетолкования этой заповеди, Он решительно запрещает все выдуманные ими клятвы: А Я ГОВОРЮ ВАМ: НЕ КЛЯНИСЬ ВОВСЕ, не клянитесь против совести не только именем Божиим, но и никоим образом: НИ НЕБОМ, ПОТОМУ ЧТО ОНО ПРЕСТОЛ БОЖИЙ, и потому клясться небом значит клясться Самим Богом, сидящим на небесном престоле, НИ ЗЕМЛЕЮ, ПОТОМУ ЧТО ОНА ПОДНОЖИЕ НОГ ЕГО; НИ ИЕРУСАЛИМОМ, ПОТОМУ ЧТО ОН ГОРОД ВЕЛИКОГО ЦАРЯ, т.е. Бога.НИ ГОЛОВОЮ ТВОЕЮ НЕ КЛЯНИСЬ — не говори, как говорили Иудеи: «пусть я умру, если неправду говорю»; жизнь твоя не тебе принадлежит, она в руках Божиих, ПОТОМУ ЧТО сам ты НЕ МОЖЕШЬ НИ ОДНОГО ВОЛОСА СДЕЛАТЬ БЕЛЫМ ИЛИ ЧЕРНЫМ, зачем же клясться тем, что не в твоей власти? Притом, как бы ни лукавил ты в совести твоей, все подобные клятвы имеют такую же силу, как и клятва именем Божиим. Клятва — дело святое, дело великое: нельзя употреблять ее легкомысленно, нельзя изменять ее самовольно по своему усмотрению. Лучше всего старайтесь жить так свято, честно и правдиво, чтобы вам и нужды не было в клятвах, чтобы люди верили вам и без клятвы. Кто часто божится, тому меньше и верят. Итак, в ваших обычных житейских делах вовсе никогда не клянитесь, говорите всегда только одну чистую правду;НО ДА БУДЕТ СЛОВО ВАШЕ: ДА, ДА; НЕТ, НЕТ; А ЧТО СВЕРХ ЭТОГО, всякая легкомысленная божба, всякие вымышленные фарисеями клятвы, ТО уже ОТ ЛУКАВОГО; даже и та клятва, о которой Бог прямо заповедал через Моисея: именем Моим клянись, и эта клятва, произносимая с благоговением, как молитва, допущена только из-за лукавства человеческого, только потому, что существуют на земле ложь и обман, и пока они существуют, дотоле и клятва эта будет необходима для людей, чтобы пресекать путь лжи и греху.

Так понимали слово Христово — не клянись вовсе — и святые отцы. Так, святитель Иоанн Златоуст говорит: «Кто живет так, как повелел Иисус Христос, того все уважают и никто не принуждает к клятве. Страшное дело: слуга не смеет назвать господина своего по имени без нужды и уважения, а мы имя Господа Ангелов произносим с такой небрежностью! Христос так щадит нас, что запрещает нам клясться даже собственной головой, а мы до того не щадим славы Господа, что всюду влечем Его! Ты — червь, земля, пепел, дым — влечешь к поручительству Владыку своего и принуждаешь Его быть поручителем!.. Какая дерзость! Если бы ты никогда не лгал, то лишь только сделал бы знак, и тебе поверили бы больше, нежели тем, которые произносят тысячи клятв». Но в особенно важных случаях и святые Божий не чуждались клятвы. Вот, например, как выражался преподобный Ефрем Сирин в своем предсмертном завещании: «Я, Ефрем, умираю и пишу завещание… Клянусь Снисходившим на гору Синайскую и Вещавшим из камня, клянусь устами Возопившего Элой и Приведшим чрез то в содрогание всю тварь; клянусь Тем, Кто продан был Иудой и биен в Иерусалиме; клянусь могуществом Заушенного по ланите и величием Приявшего заплевание, — что не отделялся я от Церкви»… Клялись Богом святые мученики Иамвлих и Аполлоний, клялись преподобные Зосима, Павел Препростой и другие. Клятва употреблялась на Вселенских Соборах (V и VI); она заповедуется православным христианам в случаях важных и необходимых, когда требует этого законная власть, причем ее должно произносить с благоговением и твердым намерением отнюдь не изменять ей…

  _____

АЩЕ ТЯ КТО УДАРИТ В ДЕСНУЮ

    ЛАНИТУ, ОБРАТИ ЕМУ И ДРУГУЮ…

Зачало 14 (2)

       Сравнивая Свои новозаветные заповеди с ветхозаветными, Господь говорит:  ВЫ СЛЫШАЛИ, ЧТО СКАЗАНО: ОКО ЗА ОКО И ЗУБ ЗА ЗУБ. Строгим кажется нам этот Закон, потому что мы воспитались под благодатным веянием духа Христовых заповедей; но для ветхозаветных людей и этот, по-видимому, такой суровый Закон казался снисходительным. По жестокости тогдашних нравов, обиженный мог бы отплатить обидчику за выбитый зуб или выколотое око даже смертью, но Закон дозволял ему за зло отплатить только равным же злом, не больше.

Так Закон сдерживал мстительность обиженного, устрашая и обидчика. «Законодатель предписал, — замечает святитель Златоуст, — око за око, — не для того, чтобы мы друг у друга вырывали глаза, но дабы обидящий боялся подвергнуться тому же, чему подвергает он обижаемого». Евреи не понимали духа этого Закона и часто случалось, что наказанный обидчик раздражался и обижал еще больше, а обиженный снова старался ему отомстить, и зло таким образом возрастало. Желая показать, что и ветхозаветный Закон был, в сущности, основан на любви к ближнему, что он не для того был дан, чтобы угождать мстительности человеческой, а напротив, чтобы обуздывать ее и погашать зло, Христос Спаситель вырывает самый корень зла — любомстительность, и прямо указывает, в каком расположении сердца христианин должен встречать обиды, если хочет поступать по духу Закона, а не по букве его: А Я ГОВОРЮ ВАМ: НЕ ПРОТИВЬСЯ ЗЛОМУ. Это не значит, что вовсе не нужно наказывать всякое зло; защищать невинных и наказывать злых есть священная обязанность начальства, и апостол Павел называет начальника Божиим слугой, отмстителем в наказание делающему злое (Рим. 13: 4). Сам Христос Спаситель бичом изгнал из храма Божия оскорбителей святыни Его. Когда дело идет о славе Божией, о спасении ближнего, тогда противься злу, делай все, что можешь, чтобы зло прекратилось; но когда обида касаетя одного тебя, когда от нее нет никому другому вреда, а в твоем сердце начинает кипеть чувство мести, тогда — не противься злому. «Не говорит: не противься брату, — объясняет святитель Иоанн Златоуст, — но злому, показывая тем, что брат наносит тебе обиду по наущению диавола, и таким образом, слагая вину на другого (на диавола), весьма много ослабляет и пресекает гнев против обидевшего. Противься лукавому так, как повелел Сам Спаситель, т.е. готовностью терпеть зло. Сим образом ты действительно победишь лукавого. Ибо не огнем погашают огонь, а водою». НО КТО УДАРИТ ТЕБЯ В ПРАВУЮ ЩЕКУ ТВОЮ, ОБРАТИ К НЕМУ И ДРУГУЮ. Побеждай врага великодушием и незлобием. «Если так будешь поступать, то не будешь и чувствовать обиды, а обидчик твой, хотя бы он был лютее всякого зверя, устыдится и не нанесет тебе другого удара; даже и за первый будет крайне обвинять себя, ибо ничто так не удерживает обижающих, как кроткое терпение обижаемых: они из неприятелей и врагов делаются их самыми близкими друзьями». Так и поступали святые угодники Божий. Однажды, святитель Тихон Задонский прибыл в дом знакомого ему помещика, чтобы заступиться за обижаемых им крестьян. Помещик, человек самолюбивый и вспыльчивый, заспорил. Святитель отвечал с кротостью, но твердо. Тот вышел из себя и, наконец, забылся до того, что ударил святителя по щеке. Святитель ушел, но скоро вернулся и пал в ноги помещику, испрашивая у него прощения, что ввел его в такое искушение.

 Это до того поразило помещика, что он сам зарыдал, упал в ноги незлобивому святителю, заклиная простить его, и с тех пор стал давать крестьянам всякие льготы. Преподобный Исайя говорил: «кто хочет воздать злом за зло, тот и одним мановением может оскорбить совесть брата». «Не думай, — замечает блаженный Феофилакт, — что здесь говорится только об ударе в щеку; нет, но и о всякой другой обиде». И КТО ЗАХОЧЕТ СУДИТЬСЯ С ТОБОЮ И ВЗЯТЬ У ТЕБЯ РУБАШКУ, которая дешевле верхней твоей одежды, ОТДАЙ ЕМУ И ВЕРХНЮЮ ОДЕЖДУ, более ценную для тебя. «Спаситель хочет, — говорит святитель Златоуст, — чтобы мы показывали подобное незлобие не только тогда, когда нас бьют, но и когда хотят отнять у нас имение». Впрочем, не сказал — отдай просящему срачицу (верхнюю одежду), но хотящему судиться с тобою, т.е. если он влечет тебя в суд и хочет завести с тобой дело. Но Спаситель хочет, чтобы мы не только терпели случайные обиды и лишение имущества, но и самих себя не жалели, когда нужно любовью победить вражду. Он говорит: И КТО ПРИНУДИТ ТЕБЯ ИДТИ С НИМ ОДНО ПОПРИЩЕ, ИДИ С НИМ ДВА, если заставит тебя насильно идти вместо провожатого, одну версту, иди с ним две. «Если бы, — поясняет святитель Златоуст, — кто захотел и самое тело твое подвергнуть тяжким и изнурительным трудам, и притом несправедливо, и на это будь готов». Не жалей себя, когда видишь, что, работая на другого по принуждению, ты можешь своей безответной кротостью спасти его душу. Святые угодники Божий старались усвоить самый дух животворящих заповедей Христовых, а этот дух есть любовь. Любовью они погашали зло в самом начале, а причиняемые им обиды обращали во славу Божию. «Люби, и любовь сама тебя научит, когда как лучше поступать, — говорит блаженный Августин, — много добра можно сделать и тому, кто сам не желает себе добра, если только будешь заботиться о его пользе». Если ты поставлен судьей и будешь оправдывать воров и грабителей, то ты согрешишь против заповеди о любви к врагам, хотя бы тебе и казалось, что ты поступаешь так именно из любви к ним. Защищай и свою собственность для своей же семьи, чтобы ради безсовестного грабителя не пустить семью по миру. Отдавай хищника в руки правосудия, чтобы он и других не обокрал и для его же пользы — чтобы исправить его наказанием. Но делай все это подобно тому, как врач дает больному горькое лекарство или отсекает больной член, чтобы спасти жизнь больного. Все у вас да будет с любовью, — поучает святой апостол Христов (1 Кор. 16: 14). Нельзя и перечислить все те злострадания, какие претерпел апостол Павел и от Иудеев, и от язычников, но когда считал что-либо нужным для славы Божией то не молчал, а обращался к суду начальства и отвечал с укоризной на приказание бить его по устам.

Когда Сарацины попрекнули просветителя Славян святого Кирилла тем, что христиане забыли заповедь Христову о любви к врагам и выходят воевать против них, то мудрый философ отвечал им: «Христос велел нам любить врагов, но Он же заповедал нам: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15: 13). Поэтому мы терпим обиды, причиняемые каждому из нас отдельно, но в обществе защищаем друг друга и полагаем свою жизнь за братии наших, дабы вы, увлекая их в плен, не склонили благочестивых к своим богомерзким делам». Да и Сам Божественный Законодавец, когда дерзкий слуга первосвященника ударил Его в ланиту, не промолчал, не подставил ему другую ланиту, а кротко сказал: если Я сказал… хорошо, что ты бьешь Меня? (Ин. 18: 23). Это было для злодея вразумительнее безмолвного терпения. Но Он же потом в молчании переносил все ругательства воинов на дворе Пилата…

 _____

ПРОСЯЩЕМУ У ТЕБЯ ДАЙ…  ЛЮБИТЕ

ВРАГИ ВАША…  БУДИТЕ СОВЕРШЕНИ,

ЯКО ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ…

Зачало 15

       ПРОСЯЩЕМУ У ТЕБЯ — враг ли то, друг ли, или неверный у тебя просит — ДАЙ, глаголет Господь, И ОТ ХОТЯЩЕГО ЗАНЯТЬ У ТЕБЯ НЕ ОТВРАЩАЙСЯ, т.е. не откажи ему. Иной нуждается в пище или одежде, другой — в деньгах, тому нужен добрый совет, этому — слово сердечного братского участия; никому ни в чем не отказывай, делись даже последним — во имя Христово. И опять любовь подскажет тебе, когда полезно дать просящему, а когда и вредно; она не позволит тебе подать нож требующему его безумцу, или же яд желающему лишить себя жизни. Иной слабый человек просит на водку, на прихоти; такому иногда полезнее бывает вместо денег подать слово братского вразумления. И Спаситель не всякому просящему подавал именно то, чего он просил: один проситель, например, кричал Ему из толпы: «Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство», но Господь вместо этого подал ему и всем бывшим тут совет: смотрите, берегитесь любостяжания (Лк. 12: 15). Повелевая давать взаймы, Он разумеет давать деньги не в рост, а просто одалживать. В другом месте Он требует еще большего: чтобы мы давали и тем, от которых не надеемся получить обратно. ВЫ СЛЫШАЛИ, ЧТО СКАЗАНО: ЛЮБИ БЛИЖНЕГО ТВОЕГО. Гордые Иудеи считали своими ближними только своих соотечественников и единоверцев, Иудеев же, а всех язычников, особенно Римлян, считали врагами Божиими и, конечно, своими.

Они слишком буквально понимали те места в Писании, где говорится о ненависти к ненавидящим Господа; им заповедано было не дружить, не сближаться с соседними идолопоклонническими народами, чтобы не заразиться их нечестием; но они не в состоянии были понять, что Бог повелевает ненавидеть только самое нечестие, самый грех, а грешника в то же время велит любить и жалеть. И вот, понимая заповеди о любви к ближнему в узком, буквальном смысле, они уже от себя прибавляли такой вывод: если ближнего, т.е. Иудея, надо любить, то значит всякого неиудея, как врага Божия, надобно ненавидеть: И НЕНАВИДЬ ВРАГА ТВОЕГО, хотя таких слов в самом Писании нигде и не было написано. А Христос Спаситель учит нас такой любви, которая обнимает всех людей без различия: А Я ГОВОРЮ ВАМ: ЛЮБИТЕ всякого человека, кто бы он ни был, любите и ВРАГОВ ВАШИХ, тех, кто делает вам зло, будет ли этот человек одной с вами веры или нет; БЛАГОСЛОВЛЯЙТЕ ПРОКЛИНАЮЩИХ ВАС — говорите о них только доброе, желайте им только добра, но мало и этого — сами БЛАГОТВОРИТЕ НЕНАВИДЯЩИМ ВАС. Если враг твой попал в какую-то беду, спеши к нему на помощь; если он голоден, накорми его; если жаждет, напои его. Не допускай его до тяжкого греха, где можно — уступи ему, а где совесть твоя не дозволяет уступить, там постарайтесь вразумить его по-братски. И МОЛИТЕСЬ ЗА ОБИЖАЮЩИХ ВАС И ГОНЯЩИХ ВАС, за всех тех, кто обижает, поносит вас, вредит вам. Жалейте их: они сами не знают, не понимают, что их учит делать вам зло отец всякого зла — диавол. Молитесь же за них, чтобы Отец Небесный не оставил их во власти диавола. Пожалейте их: это несчастные, больные люди; они больше себе вредят, чем вам. Вам они вредят временно, а себе вечно. Молитесь за них, они лучшие ваши благодетели: кто гонит и обижает вас, тот облегчает вам наказание за грехи ваши. Кто оскорбляет, поносит вас. тот дает вам случай заглянуть в ваше собственное сердце; загляни же каждый туда, и ты увидишь, какие там гады, страсти, живут… Пока не разломил ты хлеба, не видишь его гнилости, а разломи его — и увидишь, что он весь прогнил. Вот так же бывает и с сердцем нашим: пока тебя никто не трогает, ты думаешь, что ты свободен от злобы на ближнего, а скажут тебе слово обидное — посмотри, как закипит эта злоба в твоем сердце. Молись же за врагов своих: без них не увидеть бы тебе нечистоты твоей, а нечистые сердцем и Бога не узрят. Видишь ли, какая высота любомудрия? Но за это — блистательна и награда! Спаситель обещает таковым, что они будут подобны Богу, насколько это возможно для человеков: ДА БУДЕТЕ СЫНАМИ ОТЦА ВАШЕГО НЕБЕСНОГО

Итак, о чем возмечтал некогда праотец Адам в раю, то обещает, заповедует нам любовь Божия ныне. Бог обещает нас усыновить Себе, и хочет и требует, чтобы мы были Ему подобны. И как мало стоит нам этот великий дар! Любите врагов ваших… да будете сынами Отца вашего Небесного!.. Все люди — дети одного Отца Небесного, их Творца и Промыслителя; но не все они чада Божии по благодати. Кто возлюбил врага своего братской любовью, кто плачет о его заблуждениях и молится за него, как за друга, за брата, за лучшего благодетеля, — тот воистину есть благодатный сын Небесного Отца, Который праведных любит и грешных милует, ИБО ОН ПОВЕЛЕВАЕТ СОЛНЦУ СВОЕМУ ВОСХОДИТЬ, проливать свет солнечный НАД ЗЛЫМИ И ДОБРЫМИ И ПОСЫЛАЕТ Свой благотворный ДОЖДЬ НА ПРАВЕДНЫХ И НЕПРАВЕДНЫХ. Какой прекрасный, понятный для всякого образ всеобъемлющей любви Божией! Господь щедрой рукой рассыпает дары Свои всем Своим созданиям; и добрые, и злые одинаково наслаждаются и пользуются и кротким светом солнца, и его живительной теплотой, и плодотворным дождем, который льется на поля и угодья и добрых, и злых. «Можно разуметь, — говорит блаженный Феофилакт, — под дождем и солнцем еще благодать Святаго Духа и учение Христово: Христос на всех готов излить Свою благодать и всех поучает. Поучайся же, человек, делать добро врагу своему, поучайся у Самого Отца Небесного. Подумай притом: Кто Он и кто ты?» — «Тебя оскорбляет подобный тебе, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — а Его — раб, и притом такой, который получил от Него безчисленные благодеяния. Когда ты молишься за врага, то благодетельствуешь ему словами, а Бог благодетельствует ему весьма великими и чудными делами, освещая его солнцем и посылая дожди в нужное время. Но ты весьма тяжко обижен? Что же такое потерпел ты, что было бы подобно страданию твоего Владыки? Когда больные, находящиеся в сумасшествии, наносят удары и обиды врачам своим, то особенно в это время врачи и жалеют о них и наиболее стараются об их излечении. Избавь и ты врага своего от лютого демона ярости. Он несчастнее бесноватого, потому что хотя и беснуется, но еще не лишился ума, а поэтому и бешенство его непростительно. Сам Бог тебя наградит за то, что ты освободил брата своего от жестокой болезни. Для святых Божиих это было законом их жизни. А Спаситель побуждает тебя к этой добродетели не только примером благости Божией, но и от противного:ИБО ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ ЛЮБИТЬ, — говорит Он, — только ЛЮБЯЩИХ ВАС, КАКАЯ ВАМ НАГРАДА? Тут нет еще никакого подвига: ты за то их и любишь, что они тебя любят, значит, ты при этом любишь только себя же самого. НЕ ТО ЖЕ ЛИ ДЕЛАЮТ И МЫТАРИ?

Даже и эти люди, которых Иудеи считали корыстолюбцами, отъявленными нечестивцами, и они вот любят любящих их: значит, это дело нетрудное, за что же таких людей награждать высокой наградой? И ЕСЛИ ВЫ ПРИВЕТСТВУЕТЕ при встрече ТОЛЬКО БРАТЬЕВ ВАШИХ, только родных и близких людей, ЧТО ОСОБЕННОГО ДЕЛАЕТЕ? НЕ ТАК ЖЕ ЛИ ПОСТУПАЮТ И ЯЗЫЧНИКИ? — эти люди грешные, забывшие Бога истинного и кланяющиеся идолам… Что же это за любовь? За что вас награждать Отцу Небесному? «Видишь ли, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — как Христос малопомалу возводит нас на самое небо? Итак, чего будем достойны мы, которые получили повеление уподобляться Богу, а между тем, может быть, еще не сравнялись и с мытарями? Какому не подвергнемся наказанию, будучи ниже язычников, тогда как должны быть превосходнее книжников?» Если ты не научился любить врагов своих, то напрасно носишь имя христианина. Для ученика Христова слишком мало, чтобы жить подобно язычникам. ИТАК БУДЬТЕ, — говорит Господь, — СОВЕРШЕННЫ, будьте так же святы, праведны и любвеобильны, КАК СОВЕРШЕН ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ. Недостижимо это для человека, но в каждом человеке есть образ Божий, и каждый должен по мере сил своих, при помощи благодати Божией, очищать его, приближаться к Богу и уподобляться Ему. «Конечно, — говорит святитель Филарет, митрополит Московский, — ты не можешь засветить другое солнце для мира, но ты можешь засветить свет спасительной истины в уме неверующего, ты можешь зажечь искру любви к добру в сердце жестоком; и вот ты — подражатель Богу, не только сияющему солнцем на видимый мир, но и просвещающему души светом духовным. Не дано тебе свести с неба дождь и оросить поля праведных и неправедных, но ты можешь оросить слезой сострадательной любви иссохшее от скорби сердце невинного страдальца, или сжигаемое раскаянием сердце грешника; и вот ты — подражатель Богу, Который посылает дождь на праведных и неправедных». — «Никогда, — говорит блаженный Августин, — не будь доволен собой; все прибавляй, все иди вперед. Если же скажешь — довольно, то ты погиб». Какое дивное, воистину Божественное учение! Как оно отвечает на все запросы сердца человеческого! Воистину здесь глаголет не человек, а Сам Бог — Сердцеведец…

_____

ДА НЕ УВЕСТЬ ШУЙЦА ТВОЯ, ЧТО

ТВОРИТ ДЕСНИЦА ТВОЯ.

Зачало 16 (1)

       «Великие дела творит любовь, великие дела творит и гордость», — говорит блаженный Августин. Насыщает алчущего любовь, насыщает и гордость. Одевает нагого любовь, одевает и гордость. Постится любовь, постится и гордость. Любовь все это делает для прославления Бога, а гордость все — для самовосхваления. Вот почему ни одно доброе дело не может быть угодно Богу, если оно не совершается в духе христианоподражательного смирения. Вот почему Господь, после того как научил: что нужно для угождения Богу, далее поучает: как должно делать добро. И прежде всего Он в корне истребляет ту язву, которая неприметным образом заражает самое благочестие. Эта язва есть дух тщеславия, который незаметно похищает у добродетельного его душевное сокровище — самую цену всякой добродетели. Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Тщеславлюсь, когда пощусь, но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, когда одеваюсь в хорошие одежды; но и в худые одевшись, также тщеславлюсь. Стану говорить — побеждаюсь тщеславием; замолчу — и опять им же победился. Как ни брось сей троерожник — все один рог станет вверх. Тщеславный человек есть идолопоклонник: он думает, что почитает Бога, но в самом деле угождает не Богу, а людям». Из всех добродетелей тщеславие особенно обкрадывает пост, молитву и милостыню. «Постом, — говорит святитель Златоуст, — возгордился фарисей, когда говорил: «пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю». И в самой молитве искал он суетной славы, когда молился, чтобы только показать себя. Когда уже не было никого другого, то старался выказать себя перед мытарем». Так пагубно тщеславие для самой добродетели. Вот почему Спаситель, когда начинает речь о нем, то как будто «хочет говорить о каком-нибудь звере, весьма хитром и страшном, который может внезапно схватить не совсем осторожного». СМОТРИТЕ, — говорит Он, — берегитесь, будьте внимательны и осторожны, НЕ ТВОРИТЕ (не подавайте) МИЛОСТЫНИ ВАШЕЙ ПРЕД ЛЮДЬМИ. «Зверь оный, тщеславие, подходит тайно, и все доброе, что есть в нас, тихо развевает и нечувствительно уносит». Сказав, не творите пред людьми, Господь присовокупил: С ТЕМ, ЧТОБЫ ОНИ ВИДЕЛИ ВАС, не делайте добра напоказ людям. И перед людьми можно делать добро, но не для того, чтобы люди смотрели на твое добро; если же делаешь добро из-за людской похвалы, то хотя бы ты делал его и в клети своей — все равно: ты делаешь его не для Бога, а для своего тщеславия, а Бог смотрит на сердце твое и карает или награждает — не самое дело, а твое намерение.

Не всегда, не везде и не всем можно тайно творить милостыню. И вот, чтобы ты не сказал: «что пользы мне, если увидит другой», то Христос Сам как бы говорит тебе: Я не этого требую, но мысли твоей, твоего намерения, с которым ты делаешь свое добро. Делай его пред Богом, для Бога; забудь о том — видят тебя люди или не видят: ИНАЧЕ, если не будет у вас в душе такого расположения, НЕ БУДЕТ ВАМ НАГРАДЫ ОТ ОТЦА ВАШЕГО НЕБЕСНОГО. Вы ищете людской похвалы: люди и платят вам этой суетной похвалой — и довольно с вас: не ждите себе больше награды от Бога. А чтобы еще сильнее внушить отвращение к суетной славе человеческой, Спаситель указывает на лицемеров, как раньше, когда Он говорил о любви к врагам, Он указывал на мытарей и язычников: ИТАК, КОГДА ТВОРИШЬ МИЛОСТЫНЮ, НЕ ТРУБИ ПЕРЕД СОБОЮ, не разглашай, не заботься о том, чтобы на тебя все смотрели, чтобы все говорили (трубили) о твоем милосердии; не выбирай для раздачи милостыни таких мест, где видна была бы твоя милостыня; не употребляй таких средств, чтобы у всех на виду было твое благодеяние, не поступай так, КАК ДЕЛАЮТ ЛИЦЕМЕРЫ (особенно фарисеи) В СИНАГОГАХ (в молитвенных домах) И НА УЛИЦАХ, на виду у всех; везде можешь подать милостыню, даже и на людной улице, но не с той целью, с какой поступают так лицемеры — ЧТОБЫ ПРОСЛАВЛЯЛИ ИХ ЛЮДИ.

Незавидна доля таких лицемеров — милостивцев: ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ: ОНИ УЖЕ ПОЛУЧАЮТ НАГРАДУ СВОЮ, получают здесь же, теперь же награду, какую ищут: их хвалят и прославляют люди; другой награды, которая от Бога, им не будет, они ее не заслуживают. Бог награждает только чистое, истинное добро, а у них его нет. Ты сделал добро — хорошо; оно есть. Но если ты похвалился этим добром, то оно уже исчезает; оказалось, что его не было у тебя и в сердце: там тщеславие, а все, что от тщеславия, уже не есть чистое добро; его даже и люди не ставят в добро, потому что, похвалив тебя в глаза, за глаза они же осуждают твое тщеславие и лицемерие. «Хорошо Господь назвал таких лицемерами, — замечает святитель Иоанн Златоуст, — их милостыня имела только личину милостыни, а сердце их было полно жестокости и безчеловечия. Крайняя жестокость — искать для себя чести и похвал, и не избавлять от несчастья другого, когда он погибает с голоду». Как же должно подавать милостыню? У ТЕБЯ ЖЕ, учит Христос, КОГДА ТВОРИШЬ МИЛОСТЫНЮ, ПУСТЬ ЛЕВАЯ РУКА ТВОЯ НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАЕТ ПРАВАЯ. Не только укройся от людей, даже и близких тебе, как правая или левая рука твоя, но, если возможно, скрой свое доброе дело и от себя самого. Знай, что в тебе живет ветхий, греховный человек, который действует в твоих греховных помыслах и пожеланиях; укрой же от ветхого человека то, что творит в тебе твой новый человек — твоя совесть, просвещенная светом Евангелия и подкрепляемая Духом Божиим.

А потому, сделай доброе дело, и тотчас же постарайся, если можно, забыть об этом добром деле, ЧТОБЫ МИЛОСТЫНЯ ТВОЯ БЫЛА ВТАЙНЕ от всех. Помышляй, что ты исполнил только повеленное тебе Богом, как раб непотребный: чем же можно тебе тщеславиться? Да еще все ли так исполнил ты, как Бог велел? Милостыня — дело не твое, а Божие, Богом тебе только порученное; ты исполнил дело Божие, пусть Богу и слава воздается: не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу (Пс. 113: 9). Впрочем, и ты не будешь лишен славы: Бог все видит, везде присутствует; на Его Страшном Суде не укроется, как бы ты не старался скрыть ни малое, ни великое дело твое; поэтому знай, что И ОТЕЦ ТВОЙ Небесный, ВИДЯЩИЙ ТАЙНОЕ, от Которого ничто нигде не может укрыться, ВОЗДАСТ ТЕБЕ ЯВНО, открыто. Это воздаяние бывает иногда и в этой жизни, когда рука дающего не только не оскудевает, но видимо наполняется; но особенно оно будет явно на Страшном Суде Христовом, когда за все дела и даже намерения твои будет объявлено тебе воздаяние. «Чего желаешь ты? — объясняет святитель Златоуст. — Не того ли, чтобы иметь зрителей дел твоих? Вот ты имеешь не Ангелов, не Архангелов, но Бога всяческих. Если же желаешь и людей иметь зрителями, то Он исполнит и это твое желание: если ты ныне захочешь показываться, то можешь показаться только десяти, двадцати или ста человекам; а если стараешься скрываться ныне, то тогда Сам Бог возвестит о тебе перед всей вселенной. Видящие ныне обвинят тебя в тщеславии, а тогда будут все удивляться тебе. Даже если бы Бог и не наказал за тщеславие, то и тогда ищущему славы неприлично было бы менять Бога на людей, заставляя их смотреть на свои добрые дела. Сам Царь Небесный желает видеть твой подвиг: зачем же ты от Него отвращаешься и желаешь, чтобы видели только люди?» Сам Отец Небесный на тебя взирает; будь же достойным такого Отца. Так и творили угодники Божий дела милосердия к ближним. Их жития полны рассказов, самых трогательных, о тайной милостыне. Вспомним, как святитель Христов Николай Чудотворец, в глубокую полночь бросал золото в окно бедной хижины старика отца, чтобы помочь ему выдать замуж его трех дочерей. Вспомним, как наш святитель Тихон Задонский тайно, через своего келейника, подавал милостыню беднякам. Есть, по милости Божией, есть и в наши грешные времена такие милостивцы, единому Богу ведомые. Они знают, что истинная нищета стыдится просить подаяния: бедному больно сознавать, что ему приходится жить на чужой счет, кормиться чужими кусками; зачем же стеснять несчастного, зачем давать ему чувствовать эту боль? Нет, лучше подай ему милостыню так, чтобы и ему было не стыдно принять, и тебе нечем было тщеславиться. Зато какое сладостное чувство испытает душа твоя, когда ты сделаешь добро тайное!

Твое сердце скажет тебе, что на него снизошло благословение Божие, как роса небесная, что это благословение низведено свыше молитвой того бедняка, которого ты осчастливил своим благодеянием. И доброе дело твое, сокрытое от людей, будет для души твоей манной небесной, для сердца твоего елеем радования, и ты познаешь тогда, сколько счастья и блаженства может доставить человеку одно дело любви христианской. Да не увесть же шуйца твоя, что творит десница твоя!

_____

ЕГДА МОЛИШИСЯ, НЕ БУДИ ЯКОЖЕ ЛИЦЕМЕРИ…

ПОМОЛИСЯ ОТЦУ ТВОЕМУ, ИЖЕ В ТАЙНЕ…

МОЛЯЩЕСЯ ЖЕ, НЕ ЛИШШЕ ГЛАГОЛИТЕ…

Зачало 16 (2)

           Научив милостыне, Господь поучает молитве. И, КОГДА МОЛИШЬСЯ, когда возносишь свой ум и сердце к Богу, в благоговении прося у Него милости, благодаря Его за благодеяния, прославляя Его святое имя, — НЕ БУДЬ, КАК ЛИЦЕМЕРЫ, КОТОРЫЕ ЛЮБЯТ В СИНАГОГАХ И НА УГЛАХ УЛИЦ, ОСТАНАВЛИВАЯСЬ (нарочно останавливаясь на перекрестках улиц), МОЛИТЬСЯ, ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬСЯ ПЕРЕД ЛЮДЬМИ, чтобы быть на виду у всех. ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ, ЧТО ОНИ УЖЕ ПОЛУЧАЮТ НАГРАДУ СВОЮ. «Эти лицемеры, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — притворяясь, будто молятся Богу, только смотрят на людей и, таким образом, представляют из себя человеков не молящихся, но смешных. Кто истинно желает молиться, тот забывает всех и взирает только на Того, Кто силен исполнить его прошение. Спаситель не сказал, что таковые не приимут мзды, но что уже получают награду свою, разумеется от тех, от кого сами желают — от людей. Для Бога они ничего не сделали, ничего от Него и не получат». Мало того, они ставят Бога как бы ниже себя, делают самих себя идолами, которым люди должны кадить похвалами. Вот от таких-то нечистых расположений и предохраняет нас Спаситель, когда говорит далее: ТЫ ЖЕ, КОГДА МОЛИШЬСЯ, ВОЙДИ В КОМНАТУ ТВОЮ, в уединенную комнату, какие бывали в домах благочестивых Иудеев для домашней их молитвы, а наипаче вниди в уединенную храмину души твоей, собери свои рассеянные помыслы, устреми все свои мысли и чувства к единому Богу, забудь все, тебя окружающее И, ЗАТВОРИВ ДВЕРЬ ТВОЮ, — наипаче двери сердца твоего, или телесные чувства твои: зрение и слух, чтобы туда не проникало никакое земное, житейское попечение, никакое греховное пожелание, и таким образом — ПОМОЛИСЬ ОТЦУ ТВОЕМУ Небесному, КОТОРЫЙ ВТАЙНЕ, Который присутствует везде, даже и там, куда не проникает глаз человеческий.

К Нему возопий из глубины сердца твоего, как вопиял Моисей, как взывала мать Самуила пророка Анна, как взывал Давид: из глубины воззвах к Тебе, Господи! — И ОТЕЦ ТВОЙ, ВИДЯЩИЙ ТАЙНОЕ, видящий все сокровенное, услышит твою молитву и соделает Себя должником твоим: не просто — дарует, но как должник — ВОЗДАСТ ТЕБЕ ЯВНО. Где бы ты ни совершал молитву: в уединенной ли комнате или в храме среди множества людей — одно помни: кто ты, ничтожное творение, и Кому ты молишься? «Бог, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — везде смотрит на наши намерения. Если и в клеть войдешь и затворишь за собой двери, но если сделаешь это по тщеславию, то затворенные двери не принесут тебе пользы. Господь желает, чтобы ты, прежде чем затворишь их, изгнал из себя тщеславие. И без этого порока во время молитвы всюду блуждаем своими мыслями; а когда приступим к молитве с тщеславием, тогда и сами не услышим молитв своих. Как же можем надеяться, что Бог услышит нас?» — «Что же, — вопрошает блаженный Феофилакт, — ужели не должно мне молиться в церкви? Напротив, должно, только с чистым намерением, а не с тем, чтобы видели это люди; потому что не место вредит нам, но внутреннее расположение и цель. Многие, и втайне молясь, делают это для того, чтобы нравиться людям». А кто хочет, тот и в церкви исполнит заповедь Господню о тайной молитве. Между тем молитва церковная несравненно выше домашней. «Говорят, — пишет святитель Златоуст, — «могу молиться дома».

Ты сам себя обманываешь, друг мой. Правда, ты можешь дома молиться, но не можешь молиться так, как в церкви, где возносится к Богу единодушный глас. Ты не можешь так возноситься, когда один станешь призывать Господа, как можешь возноситься, когда стоишь вместе с братиями: здесь есть нечто более — союз любви, молитвы священников. Для того и поставлены священники, чтобы молитвы народа, которые могут быть слабы, соединяя с более сильными, возносить на небо. Апостол Петр освободился из темницы, ибоцерковь прилежно молилась о нем Богу (Деян. 12: 5). Если же церковная молитва была полезна для Петра, то почему, скажи мне, ты презираешь ее силу, и какое имеешь оправдание в этом?…» Об этом же говорит и наш святитель Алексий, митрополит Московский: «Не может домашняя молитва иметь успеха без молитвы церковной. Как храмина не может согреться от одного дыма, без огня, так и та молитва без церковной. Церковь есть земное небо; в ней закалается Агнец Божий в очищение грехов всего мира; в ней проповедуется слово Божие; в ней невидимо осеняют престол славы Божией Херувимы, в ней руками священников приемлется и подается верным Божественное Тело и Кровь Христовы. Вот что такое церковь, как же можно заменить молитву церковную молитвой домашней?»

В церкви Божией молятся купно с нами и небесные наши заступники, святые Божий; молится сама Царица Небесная с Ангелами и Архангелами: так, Андрей, Христа ради юродивый, видел Матерь Божию во храме Влахернском, за весь мир молящуюся и всех покрывающую честным своим омофором. В молитвах церковных мы видим и образцы молитв, какими можем молиться дома; в молитвах церковных все веет благодатью Животворящего Духа Божия, по внушению Которого написаны и самые молитвы церковными святыми людьми. В молитве Богу нужны не слова наши, а наше сердце; вот почему Господь и говорит далее: А МОЛЯСЬ, НЕ ГОВОРИТЕ ЛИШНЕГО, неприличного, не просите у Бога себе безполезного, суетного, КАК ЯЗЫЧНИКИ, как это делают идолопоклонники; в своих длинных молитвах они много пустословят, перечисляют имена своих идолов, просят у своих ложных богов разных греховных и богопротивных удовольствий и думают, что боги их бывают заняты чем-нибудь, а потому надо больше взывать к ним: ИБО ОНИ ДУМАЮТ, ЧТО В МНОГОСЛОВИИ СВОЕМ БУДУТ УСЛЫШАНЫ. «Под многословием, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — Господь разумеет здесь пусторечие, например, когда у Бога просим власти, славы, богатства, словом, всего, что безполезно для нас». НЕ УПОДОБЛЯЙТЕСЬ ИМ, не подражайте им в таком легкомыслии, которое только оскорбляет величие Божие, ИБО ЗНАЕТ ОТЕЦ ВАШ, В ЧЕМ ВЫ ИМЕЕТЕ НУЖДУ, что вам полезно, — все знает лучше вас самих и ПРЕЖДЕ ВАШЕГО ПРОШЕНИЯ У НЕГО. «А если Он знает, — вопрошает святой Златоуст, — то для чего и молиться? Не для того, — отвечает он же, — дабы тебе известить Его, но для того, чтобы преклонить Его, дабы через непрестанную молитву соединиться с Ним, дабы смириться перед Ним, дабы вспомнить грехи свои». Богопротивно думать, что нам не нужно молиться потому, что Бог знает наши нужды. Бог всегда готов все даровать человеку, но человек не всегда готов принять от Него что-нибудь. Чтобы нищему принять милостыню, ему надобно протянуть руку; чтобы младенцу принять пищу, ему надобно раскрыть уста; подобно этому и человеку надобно молиться, чтобы принять от Бога дары Его. Молитва есть простертая рука для принятия благодати Божией, отверстые уста для вкушения пищи небесной. Вот почему Господь, сказав: знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, тотчас же предложил и образец Своей молитвы. Он Сам говорит далее: просите, и дано будет вам (Мф. 7: 7); Он Сам проводил целые ночи в молитве, и Своими притчами о вдовице, которая немилосердого и жестокого судью преклонила на милость неотступной просьбой, и о друге, который безвременно пришел к соседу и поднял его с постели своим неотступным прошением, — такими притчами заповедует нам в простоте сердца открывать Ему наши прошения.

Все дело в том, чтобы, молясь устами, молился ты и сердцем, молился с чувством благоговения, с верой несомненной и с любовью к Богу. А будешь ли молиться кратко или долго, минуту или час, в кратких или многих словах — это все равно: Бог примет молитву твою. Преподобный Епифаний говорил: «женщина Хананейская кричит и услышана; кровоточивая молчит и ублажается; фарисей взывает и осуждается, а мытарь едва отверзает уста свои и — услышан».

__

ОТЧЕ НАШ, ИЖЕ ЕСИ НА НЕБЕСЕХ!

Зачало 16 (3)

     МОЛИТЕСЬ ЖЕ ТАК, — говорит Господь, и предлагает нам Свой Божественный образец молитвы не для того, чтобы мы молились только этой одной молитвой, но чтобы из нее, как из источника, почерпали мысли для всех других молитв, чтобы не вносили в другие молитвы того, что противно духу этой молитвы. Кратка эта молитва Господня, но она объемлет все учение Господа, приводит на память все Его уроки и наставления, так что она воистину есть «сокращение всего Евангелия». И какая молитва может быть более действительна у Отца Небесного, как не та, которая изречена устами Единородного Сына Божия? «Будем же, возлюбленнейшие братья, — увещавает святой Киприан, — молиться так, как научил нас Учитель — Бог. Да познает Отец словеса Сына Своего, когда творим к Нему молитву. Когда мы, грешные, молимся о грехах своих, будем произносить слова Ходатая нашего. Он Сам говорит, что о чем бы мы ни просили Отца во имя Его, даст нам; поэтому испросим все, что нужно нам, во имя Христа, если будем просить Его же молитвой». Но чтобы молитва Господня была вполне усвоена нашим сердцем и восходила к Богу от всего сердца, для этого вникнем в каждое слово этой благодатной молитвы и прислушаемся к благоговейным размышлениям святых отцов и учителей Церкви, изъяснявших эту молитву. Молитва Господня заключает в себе священное число — семь прошений; в начале ее стоит воззвание к Богу, как к Отцу, а в конце — славословие. ОТЧЕ НАШ! «О, какое к нам снисхождение. — говорит святой Киприан, — какое обилие благоволения и благости Господа, когда Он дозволил нам называть Бога Отцом, а себя именовать сынами Божиими так же, как и Христос, Сын Божий! Никто из нас не дерзнул бы употребить это имя в молитве, если бы Он Сам не дозволил так молиться». — «Какое превеликое Божие человеколюбие! — размышляет святитель Кирилл Иерусалимский. — Отпадшим от Него и дошедшим до крайности во зле даруется такое прощение всего худого и такая благодать, что они именуют Его Отцом.

Отче наш! — «О, какое чрезвычайное человеколюбие! О, какая превосходная честь! — восклицает святитель Иоанн Златоуст, — какое слово будет в состоянии воздать благодарность Подающему нам тяжкие блага? Посмотри, возлюбленный, на ничтожество твоей и моей природы, вникни в сродство ее — в эту землю, пыль, грязь, глину и пепел, потому что мы созданы из земли, и опять наконец разлагаемся в землю. Представь это и удивляйся непостижимому богатству великой благости к нам Божией, по которой заповедано тебе называть Его Отцом, земному — Небесного, смертному — Безсмертного, тленному — Нетленного, временному — Вечного». — «Во всяком прошении, — говорит блаженный Августин, — прежде всего стараются снискать благоволение того, к кому обращаются с прошением, а потом уже излагают самое прошение. А это благоволение обыкновенно снискивается похвалой тому, кого просить намерены. В Писании много есть речений, коими изъявляется хвала Богу, но не найдешь, чтобы Израилю предписано было взывать к Богу: Отче наш. Это преимущество дано новому Израилю — христианам; им дана власть быть чадами Божиими и взывать: Авва Отче!» — «Господь часто именовал Бога Отцом нашим, — замечает еще один древний учитель, — даже заповедал это.

Взывая так в молитве, мы исполняем Его заповедь. Блаженны те, которые познают в Боге Отца». Имя Бога Отца открыто нам в Сыне, как Сам Сын говорит об этом: Я открыл имя Твое человекам (Ин. 17: 6). «Называя Бога Отцом, — говорит блаженный Августин, — мы и любовь свою свидетельствуем, ибо что для детей сладостнее имени Отца? и уверенность в получении просимого изъявляем, ибо в каком же прошении откажет сынам Своим Бог, когда даровал им прежде власть чадами Божиими быти?» Отче наш! Какое сладостное воззвание! «У кого есть отец, тот чувствует себя под мощным крылом, огражденным от всякой опасности; чувствует, что ему нет нужды ни о чем беспокоиться: все будет — и пища, и одежда, и кров, и что ему стоит только обратиться к отцу, когда чего-либо захочет, и все получит». — «Будем же с надеждой призывать Бога, как Отца, — увещавает святитель Тихон Задонский, — будем к Нему простирать свои руки, как дети простирают руки к родителям во всяких нуждах своих». Отче наш! Ты и создал нас, Ты и печешься о нас — так, как не печется ни один отец земной о любимых детях, ибо без Твоей воли святой даже ни один волос не падает с головы нашей. «Господь не говорит: Отче мой, — замечает святой Златоуст, — но Отче наш, и этим самым повелевает молиться за весь род человеческий, никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о пользе ближнего. А таким образом и вражду уничтожает, и гордость низлагает, и зависть истребляет, и любовь вводит».

«Господь внушает, — говорит блаженный Августин, — чтобы богатые и знатные в мире этом, став христианами, не гордились перед бедными и незнатными, потому что и бедные и богатые одинаково взывают к Богу: «Отче наш«. — «Ты не говоришь: Отче мой, а Отче наш, — поучает блаженный Феофилакт, — итак, смотри на всех, как на братьев, как на детей одного Отца». Молись же Отцу: Отче наш, Ты Отец наш, а мы братья во Христе — Твоем Сыне Единородном; Ты всех нас одинаково любишь, обо всех одинаково помышляешь, а потому я, первый из грешников, дерзаю молиться не о себе только, но и о всех братиях моих, как и они все молятся за меня, недостойного, дерзаю просить милостей Твоих не себе только, но и всей Церкви Твоей, как и она вся единым сердцем и едиными устами просит того же для меня, непотребного… Отче наш, СУЩИЙ НА НЕБЕСАХ! Бог наш на небеси и на земли; Он вездесущ и нет места, где бы Его не было. Поэтому, «когда говорит Господь в молитве сущий на небесах, то этим словом, — так объясняет святитель Иоанн Златоуст, — не заключает Бога на небе, но отвлекает молящегося от земли и поставляет его в горных жилищах». — «Господь, — по толкованию блаженного Феофилакта, — только указывает тебе на твое отечество и на отеческий дом; поэтому, если желаешь иметь Бога Отцом, смотри на небо, а не на землю, как безсловесные». Он напоминает тебе, из какого отечества ты ниспал и какого благородства лишился. Это то же, что возглашение: Горе имеем сердца! Там, на небе, Господь являет славу Свою блаженным духом; туда стремится и наш дух из сей юдоли земной, где мы только странники и пришельцы. Но это духовное небо недалеко от каждого из нас: оно в чистом сердце христианина. «Как грешник назван землей, — говорит блаженный Августин, — когда ему сказано: прах ты и в прах возвратишься (Быт. 3: 19), так праведник может быть назван небом, ибо праведные отстоят от грешных, как небо от земли». Подобным же образом объясняет и святой Симеон Солунский: «Бог, будучи свят, во святых почивает. Ангелы же, обитающие на небесах, святее нас, как и небо чище земли. Вот почему нам и думается, что Бог есть паче на небе». Сколько же нужно дерзновения, какая потребна душа, какую надобно иметь совесть, чтобы осмелиться называть Бога своим Отцом! И Евреи дерзали говорить Спасителю: «одного Отца имеем, Бога», но что говорит им Господь? — Ваш отец диавол (Ин. 8: 41, 44), потому что исполняете его желания, его волю. «Не может назвать Отцом своим Бога тот, кто скотам или даже диаволу нравом своим подобится, — говорит святитель Тихон Задонский, — ибо те, которые Бога Отцом своим называют, должны иметь и свойства, подобные Отцу, должны от чистого сердца Ему и работать».

«Христос — истина учит нас не лгать, — говорит святитель Григорий Нисский, — не говорить о себе того, чего в нас нет, не именовать себя тем, чем мы не были, но, называя Отцом Своим Праведного и Всеблагого, родство это оправдывать нашей жизнью».

 _____

ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ… ДА ПРИИДЕТ

ЦАРСТВИЕ ТВОЕ.

Зачало 16 (4)

     ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ. Имя Божие всегда свято. Им совершаются наши спасительные Таинства; им запечатлевается верность наших клятв и обещаний; им поражаем врагов видимых и невидимых. Имя Божие есть то же, что непостижимое существо Божие, открывающее Себя людям. «Бог свят и всесвят, и святее всех святых, — говорит святитель Иоанн Златоуст. — И Серафимы приносят Ему такое песнопение, непрестанно взывая: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея (Ис. 6: 3). Как те, которые величают царей царями и самодержцами, не сами дают им эти титулы, а прославляют в них то, что те уже имеют, так и мы не сообщаем Богу святости, когда говорим: да святится имя Твое, но прославляем ту святость, которую Он имеет, ибо да святится здесь сказано вместо: да прославится». — «Имя Божие свято, — говорит святитель Тихон Задонский, — свято и славно без нашего прославления, но мы должны стараться, чтобы и в нас оно славилось, чтобы мы ничего не искали, кроме славы Божией. Перед тем, что свято, мы всегда благоговеем, к этому относимся с должным страхом и почтением. Поэтому слова: да святится имя Твое, можно понимать и так: страх Твой всади в сердца наша. Блаженный Августин толкует: «да святится, что значит: святым да почитается, да не презирается. Видишь ли теперь, что себе добра желаешь, когда этого желаешь? Ибо для тебя пагубно, когда презришь имя Божие, а не для Бога». Дети и чтут и славят отца, но этого мало для их любви; они желают и ищут, чтобы отца их чтили и славили и все другие. «Мы не можем не гореть детской любовью, которая заставит нас во всем искать не своей пользы, но славы Отца нашего, — говорит преподобный Кассиан. — Наша радость есть слава нашего Отца». Поэтому да святится, да возвещается имя Божие всем народам, да распространяется истинная вера Христова во всем роде человеческом, чтобы из всех людей составилось одно великое семейство Божие, Бога именующее Отцом своим, благоговейно чтущее и славящее Его. Но для этого и сами мы должны жить по заповедям Божиим, чтобы из-за нашей грешной жизни не хулилось имя Божие во языцех, чтобы неверующие, смотря на нашу грешную жизнь, не вопрошали в удивлении друг друга: где есть Бог их! но напротив, видя наши добрые дела, которые никто не может творить без помощи благодати Божией, прославляли бы Отца нашего Небесного. Поэтому святитель Иоанн Златоуст слова да святится объясняет еще так: «сподоби нас так свято и чисто жить, чтобы через нас все Тебя славили, чтобы каждый, видящий нашу жизнь, возносил хвалу Владыке».

Или, как говорит блаженный Феофилакт: «устрой нашу жизнь так, чтобы она была во славу Твою. Как моими худыми делами Бог хулится, так моими добрыми делами святится, т.е. прославляется как Святой». Все эти толкования можно выразить так: Отче Небесный, сотвори, чтобы мы со страхом и любовью призывали Твое достопокланяемое имя, чтобы мы не призывали его всуе, чтобы не хулилось оно нашей порочной жизнью, чтобы прославлялось оно в душах и телесах наших, в наших делах, словах и помышлениях сердечных! Пусть и неведущие преславного имени Твоего познают его, пусть с благоговением славится оно во всем роде человеческом, всеми, повсюду, во все времена и во всех концах вселенной! ДА ПРИИДЕТ ЦАРСТВИЕ ТВОЕ.

Царство Божие — Царство всех веков. «Бог всегда есть Царь, — говорит блаженный Августин, — Он всегда облечен царственной властью, Ему служит всяческая тварь. О каком же Царстве молимся?» — «Мы просим, — отвечает на этот вопрос святой Киприан, — чтобы пришло наше Царство, обещанное нам Богом, приобретенное кровью и страданием Христовым; просим, чтобы нам, послужившим в этом веке Христу Господу, царствовать потом с Ним, как и Сам Он обещает, говоря приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф. 25: 34). Мир во зле лежит, грех царствует над грешниками как над своими рабами». — «Смерть, — говорит святитель Григорий Нисский, — тысячами путей вмешалась в природу; всякий вид греха делается как бы каким-то путем к нам смерти. Наши страсти делают нас рабами смерти, поэтому и молимся, чтобы пришло к нам Царствие Божие, чтобы обратились в ничто царствующие в нас страсти». — «Чистой душе, — говорит святитель Кирилл Иерусалимский, — свойственно с дерзновением говорить: да приидет Царствие Твое. Ибо кто послушал Павла, сказавшего: да не царствует грех в смертном вашем теле (Рим. 6: 12), и очистил себя делом, и мыслью, и словом, тот скажет Богу: да приидет Царствие Твое«. — «Напротив, никто из беззаконников, как говорит святой Кассиан, не осмелится желать этого, потому что тот, конечно, не захочет и видеть престола Судии, кто знает, что в день пришествия Его получит он за дела свои не венец и награду, а наказание». — «Желаем, — говорит блаженный Августин, — да приидет Царствие Божие. Придет оно. Хотя бы мы и не желали того. Значит, надобно желать и молиться, чтобы Отец наш Небесный соделал нас достойными Царствия Своего, чтобы не случилось, что оно придет, но не для нас придет. Ибо для многих не придет это, имеющее прийти, Царство. Для тех придет, которым будет сказано: придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф. 25: 34).

Но не придет для тех, которые услышат: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный (Мф. 25: 41). Итак, мы молимся, чтобы соделал нас добрыми Господь, тогда уже всеконечно для нас приидет Царствие Его». — «Кто желает Царства Небесного, — поучает святитель Тихон Задонский, — тому нужно презреть славу, честь, утехи, богатство, презреть все земное, и только тогда желать Небесного. Надобно еще иметь чистую совесть, или очистить ее покаянием, и тогда молиться: да приидет Царствие Твое!Иначе — как он будет желать и просить Царствия, когда совесть, грехами оскверненная, судом Божиим и мукой вечной грозит?» Не может войти в Царство славы на небе тот, кто не вошел здесь, на земле, в Царство Христовой благодати, а это Царство есть Святая Церковь Православная. Она есть преддверие Царства Небесного; как при вратах цветущего сада уже ощущается благоухание его цветов, хотя эти врата еще затворены, и самих цветов не видно; так и в Святых Таинствах Церкви Православной, в ее священных обрядах, в ее дивном Богослужении и мудрых уставах уже дается нам предощущать и предвкушать будущие радости райского блаженства праведных, хотя самое это блаженство для нас еще непостижимо и воспринимается только верой, а не видением… Но не все те, которые считают себя сынами Царствия Божия, чадами Церкви Православной, наследуют действительно Царство Небесное; будут, по слову Господа, и такие сыны Царствия, которые изгнаны будут во тьму кромешную. Что же нужно для того, чтобы и перед нами не затворились двери Царства Небесного? Для этого нужно, чтобы Царство Божие заранее сошло в наше сердце, по слову Христову: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21). Апостол Павел объясняет, что это Царство естьправедность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14: 17). Что это за блаженное состояние — хорошо знают только те, которые испытали его на деле, ибо словами нельзя описать того блаженства, какое ощущает сердце, исполненное благодати Божией. Где Господь со Своей благодатью, там и рай, там и Царство Небесное. Господь сказал: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него (в его сердце) сотворим (Ин. 14: 23). Будь послушным сыном Церкви Христовой, трудись над очищением своего сердца от страстей, пользуйся благодатью Таинств церковных, старайся стяжать детское смирение, детскую простоту и незлобие, детскую преданность воле Божией, и тогда самым опытом изведаешь как близко к тебе Царствие Божие, и возжелаешь ты этого благодатного Царства всем сердцем, и будешь день и ночь взывать к Отцу Небесному:да приидет Царствие Твое, Царя всякого создания!

Да наставляет нас на всякую истину Дух Твой благий! Пусть правда, одна святая правда царит на земле — и в нас, и вокруг нас, и да погибнет всякая неправда, ложь, клевета и обман с лица земли! Да воцарится повсюду мир и любовь, и да исчезнут всякие раздоры, ненависть, вражда и злопамятство! Пролей благодатную радость в сердца, Тебе преданные, дабы мужественно мы встречали скорби, в этой жизни столь неизбежные. Да распространится по лицу земли Царство благодати Твоей — Святая Церковь Твоя Православная, и да наступит, наконец, вечно блаженное Царство славы Твоей, от сложения мира всем любящим Тебя уготованное! Но чтобы и нам не лишиться участия в этом вожделенном Царствии, даруй нам возненавидеть свою волю лукавую и возлюбить волю Твою — благую, угодную и совершенную, даруй всем сердцем прилепиться к Твоим святым заповедям!

 _____

ДА БУДЕТ ВОЛЯ ТВОЯ… ХЛЕБ НАШ

НАСУЩНЫЙ ДАЖДЬ НАМ ДНЕСЬ…

Зачало 16 (5)

        Мы не знаем, Отче наш Небесный, что для нас вредно, что — благо и спасительно; один Ты это ведаешь, поэтому и молим Тебя: ДА БУДЕТ во всем, везде и всегда ВОЛЯ ТВОЯ святая! Делай с нами, что хочешь, не смотри на наши грешные пожелания, не слушай наших молитв, если они не угодны Тебе, — во всем и всецело предаем себя в руки Твои: имиже ведаешь судьбами, веди нас к Небесному Твоему Царствию! «Взываем, — говорит один древний учитель — да будет воля Твоя не потому, чтобы мог кто-либо помешать воле Божией, но молим, чтобы Он и указал нам волю Свою, и подал силу исполнять ее. Сам Он сказал, что творит не Свою, но Отца Своего волю. И нас приглашает последовать примеру Его и пребывать в воле Божией даже до смерти». — «Господь, — говорит святой Киприан, — показывая человеческую немощь, которую носил в Себе, говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия, а затем, подавая ученикам пример, чтобы они исполняли не свою волю, но Божию, присовокупил: впрочем не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26: 39, 42). Если Сын так слушался и творил волю Отца, не тем ли паче должен слушаться раб и творить волю Господа своего?» Итак, да будет воля Твоя, Отче наш, И НА ЗЕМЛЕ, КАК НА НЕБЕ! Как на небе все без препятствия совершается и не бывает того, чтобы Ангелы в одном повиновались, а в другом не повиновались, но во всем повинуются; так и нас, человеков, сподоби не вполовину творить волю Твою, но все исполнять, как Тебе угодно! Да будет воля Твоя не во мне только или в нас, но и на всей земле! Дай нам, Господи, подражать жизни небесной, чтобы и мы желали того же, чего желаешь Сам Ты; помоги нашей воле, желающей исполнять дела Твои, но удерживаемой немощью плоти. «Служат Тебе Ангелы на небеси, да служим Тебе и мы на земле. Не оскорбляют Тебя Ангелы на небеси, да не оскорбляем Тебя и мы на земле. Как они творят волю Твою, так да творим и мы» (блаженный Августин).

Да исчезнет с лица земли всякое Тебе противление, чтобы ничем не разнилось небо от земли, и земля от неба! «Должно желать, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — неба и небесного; но прежде достижения неба надо землю сделать небом, чтобы и живя на ней, так поступать и говорить, как бы находились на небе, и об этом молить Господа». — «Воля Божия бывает и без нашего прошения, — поучает святитель Тихон Задонский, — мы просим, чтобы сами мы могли делать то, чего воля Его хочет. Отсюда видно, что воли Божией без Бога творить не можем. Как Ангелы на небеси исполняют волю Божию и живут между собой любовно, мирно и согласно, так и мы на земле, подражая им, да возможем творить волю Его и жить свято, чисто, мирно, любовно и согласно. Когда молимся: да будет воля Твоя, то уже должны отказаться от своей воли и оставить ее. И благо тому, кто всесовершенно предаст себя в волю Божию. Глубокий мир водворяется в его сердце; ничто не тревожит его; он знает, что не себе принадлежит, а Богу, Отцу милосердому и всемогущему, Который никогда не оставит его без Своей благодатной помощи и вразумления. Какая бы беда ни случилась, какое бы горе ни постигло его, он только обращает молитвенный взор к небу и повторяет: «Да будет воля Твоя, Отче наш! Ты все видишь, все знаешь, все можешь, Ты меня не оставишь…» Как дитя спокойно на лоне матери, так спокойна душа, преданная всецело в волю Божию. И как дитя послушно воле родителей, и только о том и заботится, чтобы их желания исполнять, так человек, преданный в волю Божию, всем сердцем стремится познать и исполнить только то, что Богу угодно. Возненавидим же прежде злую волю собственную, а потом уже молиться будем о благой в нас воле Божией!». После прошения о небесном, т.е. о славе Божией, о Царстве Небесном, о воле Божией, Божественная премудрость дает место прошениям и о земных потребах: ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ ДАЙ НАМ НА СЕЙ ДЕНЬ. Слово хлеб насущный можно понимать и духовно и просто. «Хлебом нашим, — объясняет святой Киприан, — мы называем Христа, потому что вкушаем Тело Его, как и Сам Он говорит: Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек (Ин. 6: 51) и угрожает, говоря: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6: 53). Вместе с тем, мы просим и телесной пищи, дневного пропитания». — «Спаситель, — говорит святой Златоуст, — повелел молиться не о богатстве, не об удовольствиях, не о многоценных одеждах, но только о хлебе, и притом о хлебе дневном, — так, чтобы нам не заботиться о завтрашнем.

Для этого и присовокупил: насущный, т.е. дневной. Даже и этим словом не удовлетворился, но прибавил после него и другое: дай нам на сей день, дабы нам не сокрушать себя заботой о наступающем дне. И для чего заботиться о завтрашнем дне тому, кто, может быть, и не увидит завтрашнего дня? Тот, Кто даровал тебе тело, вдохнул душу, сделал тебя животным разумным и приготовил для тебя все блага прежде, нежели создал тебя — забудет ли тебя, Свое создание? Надеясь на Него, проси пищи только на настоящий день, а о завтрашнем предоставь заботу Ему, как и блаженный Давид говорит: Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя (Пс. 54: 23)». — «Словом хлеб, — толкует святитель Григорий Нисский, — как бы так говорит Господь внимающим: перестаньте, люди, мучить себя желаниями суетного. Перестаньте на горе самим себе умножать поводы к трудам. Не много нужно твоей природе; обязан ты доставить плоти своей пищу: дело небольшое и нетрудное, если имеешь в виду только потребность. Для чего же налагаешь на себя иго нести столько долгов? Проси же для себя только одного хлеба; в этом природа сделала тебя должником телу. Если же и с тобой Евин советник (диавол) вступит в беседу о том, что прекрасно для взора и приятно для вкуса, то непременно опутаешься сетями любостяжания. От пищи необходимой ты тогда перейдешь к лакомым снедям, от них — к роскоши и всякому потребству. Поэтому ограничивай молитву твою испрашиванием только хлеба». — «Когда молимся, — говорит блаженный Августин, — о насущном хлебе, испрашиваем и всего, что потребно плоти нашей на земле. А нам необходимы пища и питие, одеяние и жилище. И слово Божие, которое ежедневно вам возвещается, есть хлеб насущный. И его умы алчут, как вещественного хлеба алчет чрево. Так и его мы просим в молитве Господней. Таким образом, под хлебом насущным разумеется все, для души и тела необходимое в жизни этой». — «Когда говорим: хлеб наш дай нам, — замечает святитель Тихон Задонский, — этим показываем, что просим того же и для других. Любовь христианская требует, чтобы мы не о себе только, но и о ближних наших старались». Бог, по благости Своей, подает все потребное и тем, которые не ведают Его; но христиане должны с верой просить у Него этих благ, как дети у Отца, дабы показать, что они все потребное к жизни почитают Божиим даром и приемлют этот дар от руки Божией с благодарением. Итак, смысл этого прошения можно выразить такими словами: Отче Небесный! Ты ведаешь нужды наши лучше нас самих; очи всех уповают на Тебя, и Ты даешь им пищу их в свое время; открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению (Пс. 144: 15-16).

Мы не просим у Тебя ни роскоши, ни богатства, ни чертогов златых; не просим сладких снедей для объедения; не лиши нас самого необходимого: хлеб наш насущный дай нам на сей день. Хлеб для пропитания, воду для питья, воздух для дыхания, одежду для прикрытия грешного тела, жилище, где бы нам приклонить главу — вот без чего не можем мы обойтись, пока живем на земле. Святое слово Твое, благодать Твоя в Таинствах Церкви Твоей раздаваемая, наипаче же хлеб живый, хлеб небесный — пречистое Тело и Кровь Сына Твоего — вот тот хлеб насущный, без которого гладом гибнут души наши! Подай же нам, Отче наш, все это, дай силы, хотя и в поте лица, но самим добывать себе хлеб трудом праведным! Даждь нам на сей день — не в житницы на лета многа, но на нынеший только день, ибо мы и сами не знаем, доживем ли до завтра и что родит завтрашний день, может быть, завтра нас уже не будет на земле; а когда настанет для нас это завтра, то, мы веруем, что если Ты дашь день, то дашь и пищу…

_____

И ОСТАВИ НАМ ДОЛГИ НАША,ЯКО И МЫ

ОСТАВЛЯЕМ ДОЛЖНИКОМ НАШИМ.

Зачало 16 (6)

         Пища не все обнимает нам нужное и полезное. Знал Господь, что один Он всегда безгрешен. Поэтому научает нас молиться об отпущении долгов, т.е. грехов наших: И ПРОСТИ НАМ ДОЛГИ НАШИ, КАК И МЫ ПРОЩАЕМ ДОЛЖНИКАМ НАШИМ. «Бог заповедует, — говорит святой Киприан, — чтобы в дому Его жили только мирные, согласные, единодушные; а кто находится во вражде, в несогласии, кто не имеет мира с братьями, тот, хотя бы претерпел смерть за имя Христово, все же останется виновен во вражде братской, а в Священном Писании сказано: Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца (1 Ин. 3: 15), человекоубийца же не может ни достигнуть Царства Небесного, ни жить с Богом. Не может быть со Христом тот, кто захотел быть больше подражателем Иуды, нежели Христа. Каков же этот грех, который не омывается и крещением крови?.. Каково это преступление, когда его нельзя загладить и мученичеством?..» «Напоминанием о грехах, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — Господь внушает нам смирение; повелением отпускать другим — уничтожает в нас злопамятство; а обещанием за это и нам прощения — укрепляет в нас благие надежды и научает размышлять о неизреченном человеколюбии Божием. Он мог и без твоего дела простить тебе все грехи, но Он хочет и в этом благодетельствовать тебе, во всем доставляет тебе случай к кротости и человеколюбию, гонит из тебя зверство, погашает в тебе гнев и всячески хочет соединить тебя со Своими членами». — «Кто от всего сердца не отпустит согрешившему против него брату, — говорит святой Кассиан, — тот этой молитвой будет испрашивать себе не помилование, а осуждение».

«Бог благоволит вступить с нами в договор, — говорит блаженный Августин, — вот что глаголет тебе Господь Бог твой: «отпусти — и отпущу. Не отпустил ты, сам против себя идешь, а не Я». Итак, отпусти, прости от сердца, и будь уверен, что вместе с этим прощаются тебе все грехи твои, словом, делом и помышлением совершенные. Кто проживет на этой земле и не поимеет врага? Постарайтесь же, понудьте себя, возлюбленные, полюбить их, умоляю вас. И не думайте, чтобы это было невозможно; я знаю, знал, на самом деле видел христиан, которые любят врагов своих. Веруйте, что это возможно, и молитесь, да будет в вас и в этом отношении воля Божия. Что тебя так раздражает во враге твоем? Конечно, не природа человеческая. Он родной тебе: оба вы из земли сотворены и от Господа одушевлены. Он — то же, что и ты; он брат тебе. Первые двое — Адам и Ева — были родители наши: он отец, она мать. Стало быть, мы — братья. Не оставим это первоначалие наше; Бог — Отец наш, Церковь — мать. Стало быть, мы — братья… Бог праведно скажет непростившим: «Зачем просите вы, чтобы Я сделал то, что обещал, когда сами не исполняете того, что Я заповедал? Что Я обещал? Отпустить долги ваши. Что заповедал? Чтобы и вы отпускали должникам вашим. Но как можно сказать, что вы это исполняете, если не любите врагов ваших?» Святого Стефана побивали камнями, а он под ударами камней, преклонив колени, молился, говоря: Господи! не вмени им греха сего (Деян. 7: 60). Те камни бросали в него, а не прощения просили, но он молился о них… Так молиться научил Господь учеников Своих, тех великих первых апостолов Своих, предводителей наших. Не надлежало бы никогда солнцу заходить во гневе нашем, а сколько раз заходило оно таким образом! Не думайте, что гнев — ничто. Если бы Бог восхотел взыскать его от нас, куда бы нам деваться?» Так увещавает нас блаженный Августин. А наш святитель Тихон Задонский говорит, что словами: прости нам долги наши, Господь учит нас молиться не за себя только, но и друг за друга: друг другу просить отпущения грехов. «Старайся жить так, — поучает святитель Григорий Нисский, — чтобы ты мог сказать Богу: «Что сделал я, сделай и Ты; подражай рабу Своему — Ты, Господь, — убогому и нищему, Ты, царствующий над всем. Я отпустил грехи, не взыскивай и Ты. Я уважил просителя, не отвергни и Ты просящего. Я отпустил должника своего веселым, таков пусть будет и Твой должник. Не делай, чтобы Твой был грустнее моего. Пусть оба равно благодарят оказавших милость… Я разрешил, разреши и Ты. Я отпустил, отпусти и Ты. Конечно, мои прегрешения перед Тобой тяжелее сделанных предо мной моим должником. Признаю это и я. Но воззри и на то, кто Ты и кто я?.. Малое человеколюбие оказал я, потому что большего не вмещает природа моя; а Ты сколько ни пожелаешь, могущество не воспрепятствует щедродаровитости Твоей».

Все мы должники неоплатные: прости грехи наши, которыми мы оскорбляем Тебя всякий день и час. Остави, ибо никто не может оставлять грехи, кроме Тебя; остави, ибо и нам Ты заповедал оставлять согрешившему брату до семидесяти крат седмерицею; остави нам, как и мы, будучи злы, оставляем должникам нашим, и как обещал это нам, грешным, Твой Сын Единородный, остави не нам только, но и всем должникам нашим, не поставь им во грех того, в чем они согрешили против нас». А если мы не захотим простить им их ничтожных прегрешений, то да будет суд без милости (рабам лукавым) не оказавшим милости! Вот почему святые отцы говорили: «Кто хочет, чтобы Бог скоро услышал молитву его, тот, когда станет пред Богом и прострет руки свои к Нему, прежде всего, даже прежде молитвы о душе своей, должен от всего сердца помолиться за врагов своих». Вот почему и другим они всегда старались внушать ту же спасительную истину. Так, в житии святителя Иоанна Милостивого читаем: был в Александрии один вельможа, который, несмотря на все увещания угодника Божия, не хотел и слышать о примирении со своим врагом. Однажды святитель пригласил его в свою домовую церковь на Божественную литургию. Вельможа пришел. В церкви никого из богомольцев не было, сам патриарх служил, а на клиросе был только один певец, которому вельможа и стал помогать в пении. Когда они начали петь молитву Господню, запел ее и святитель; но на словах хлеб наш насущный дай нам на сей день святитель Иоанн вдруг замолчал сам и знаком остановил певца, так что вельможа один пропел слова молитвы: прости нам долги (грехи) наши, как и мы прощаем должникам нашим… Тут святитель обращается к непримиримому вельможе и с кротким упреком говорит: «Смотри, сын мой, в какой страшный час и что говоришь ты Богу: остави мне, как и я оставляю… Правду ли ты говоришь? Оставляешь ли?..» Эти слова так поразили вельможу, что он, весь в слезах, бросился к ногам архипастыря и воскликнул: «Все, что ни повелишь, владыко, все исполнит раб твой!» И исполнил: он в тот же день помирился со своим врагом и от всего сердца простил ему обиды.

_____

НЕ ВВЕДИ НАС В НАПАСТЬ,  НО ИЗБАВИ

НАС ОТ ЛУКАВАГО, ЯКО ТВОЕ ЕСТЬ ЦАРСТВИЕ,

И СИЛА И СЛАВА ВО ВЕКИ.АМИНЬ.

Зачало 16 (7)

    Не люди-враги нам опасны: их можно победить любовью и смирением; есть у нас враги непримиримые: это мир с его прелестями и соблазнами, диавол с его лукавыми искушениями, и наша собственная плоть с ее страстями и похотями. Вот против каких врагов Господь учит нас молиться: И НЕ ВВЕДИ НАС В ИСКУШЕНИЕ. «Ужели Господь научает нас молиться о том, чтобы вовсе не быть искушаемыми? — вопрошает святитель Кирилл Иерусалимский. — А как же сказано: С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения (Иак. 1: 2). И отвечает: искушение подобно как бы некоему потоку, через который трудно перейти.

Поэтому одни не тонут в них, минуют их, как искусные пловцы, нимало не увлекаясь ими. А другие не таковы: входят в них и погрязают. Иуда, например, войдя в искушение сребролюбия, не переплыл пучины, но потонул и погиб духовно и телесно. А Петр вошел в искушение отречения, но не потонул, а, мужественно переплыв пучину, избавился от искушения». «Молясь Господу: и не введи нас во искушение, — говорит преподобный Варсонофий Великий, — мы не о том просим, чтобы нам вовсе не подвергаться искушению, потому что это невозможно. Нет, мы молимся о том, чтобы под влиянием искушения нам не возжелать деяния, не угодного Богу. Вот это и значит — не впасть в искушение. Например, святые мученики, испытываемые мучениями и не побежденные ими, не впали в искушение, подобно сражающемуся со зверями, пока он еще не съеден зверьми. Если же будет растерзан, значит — пал среди испытания. Так и при каждой страсти, — пока человек не побежден ею». — «Искушение ко злу бывает, — говорит святитель Тихон Задонский, — или от диавола, или от плоти, или от мира. Бог, как Всеблагий, никого Сам ко злу не искушает. В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью (Иак. 1: 13-14). Словами: и не введи нас во искушение, молим Бога, чтобы Он нас от искушения мира, плоти и диавола Своей благодатью сохранил. А если и впадаем во искушения, просим о том, чтобы не попустил быть нам побежденными от них, но помог бы нам их одолеть и победить. Из этого видно, что мы безсильны и немощны сами по себе, без Божией помощи». «Искушаем был Иов, но не введен в искушение, — говорит святой Кассиан, — ибо не осквернил уст своих богохулением, к чему хотел привести его искуситель. Искушаем был Авраам, искушаем был Иосиф, но ни тот, ни другой из них не введен был в искушение: ибо ни один из них не исполнил воли искусителя». — «Сатана, — говорит блаженный Августин, — не имеет никакой власти искушать кого-либо, и если искушает, то только по попущению Божию. А Божие попущение бывает или для наказания людей за грехи их, или для обучения их и доставления им опытности. Но каково бы ни было искушение, для всех один закон, как пишет апостол: и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1 Кор. 10: 13). Этим изречением апостол ясно показывает, что молиться должно не о том, чтобы не быть искушаемыми вовсе, но чтобы не быть введенными во искушение. Но так как ты, без сомнения, будешь побежден, если не будешь иметь Бога помощником себе, когда Он оставит тебя; того ради и учит тебя Христос взывать в молитве: и не введи нас во искушение«.

Бог попускает искушения, по словам святого Киприана, или для наказания, когда грешим, или для славы, когда испытываемы бываем, как это было с Иовом, по свидетельству Самого Бога, Который говорит диаволу: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей (Иов. 1: 12). «Не введи, — поясняет один древний учитель, — значит не попусти нам быть введенными во искушение тем, кто искушает». «Мир во зле лежит, — пишет святитель Григорий Нисский, — и в мирских делах заключаются поводы к искушению: кто избежит прелестей мира, тот минует приманки вражией, которая прикрывает уду, и, таким образом, не попадет во власть уловляющего». — «Спаситель, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — явно показывает наше ничтожество и низлагает гордость, научая нас не отказываться от подвигов, но и произвольно не спешить к ним, ибо, таким образом, и для нас будет победа блистательнее, и для диавола поражение чувствительнее. Как скоро мы вовлечены в борьбу, то должны стоять мужественно; а если нет вызова к борьбе, то должны ожидать времени подвигов, дабы показать себя и нетщеславными, и мужественными». — «Мы люди слабые, — говорит блаженный Феофилакт, — посему не должны подвергать себя искушениям; но если впали в искушение, то должны молиться, чтобы оно не поглотило нас, и чтобы Бог даровал нам помощь и терпение. Кто впал в искушение и победил его, тот достоин венцов и славы». «А молиться надобно, — говорит блаженный Августин, — не о том только, чтобы не быть нам введенными в искушение, но и о том, чтобы избавиться от искушения, в какое уже введены: НО ИЗБАВЬ НАС ОТ ЛУКАВОГО«. — «Этими словами, — говорит святой Киприан, — мы просим избавить нас от всех бед, которые в этом мире замышляет против нас враг и против которых у нас одна верная и крепкая защита — Бог. Поэтому Спаситель не сказал: избави нас от лукавых, но от лукавого, и этим самым научает нас никогда не гневаться на ближних за те оскорбления, какие мы иногда терпим от них, но всю вражду свою обращать на диавола, как на виновника всех зол. Он называется лукавым потому, что, ничем от нас не обиженный, он ведет против нас непримиримую брань». — «Он наводит, — говорит блаженный Феофилакт, — невольные и вольные искушения. Поэтому, когда ты невольно терпишь искушение от человека, не человека этого считай виновником твоего искушения, но лукавого. Это он научает человека гневаться на тебя и злобствовать». — «Наипаче же восстает враг против верных в час смертный, — говорит наш святитель Тихон Задонский, — поэтому и молимся, чтобы Отец Небесный защитил тогда нас от него и по блаженной кончине взял нас к Себе, в Небесное Отечество.

Когда же молимся: не введи нас, а не меня, избави нас, а не меня, от лукавого, учимся молиться друг за друга, просим Божией помощи, заступления и избавления друг другу». «Близко Господь и помощь Его готова. Воззовите и Он избавит», — увещавает блаженный Августин. Мы можем просить у Отца Небесного, ибо ведаем, что Ему принадлежит весь мир:  ИБО ТВОЕ ЕСТЬ ЦАРСТВО; «и оный враг наш подчинен Богу, хотя, по-видимому, еще и сопротивляется, по Божию попущению. И он из числа рабов, хотя и осужденных и отверженных; поэтому не дерзнет нападать ни на одного из рабов, не получив прежде власть свыше. И что я говорю: ни на одного из рабов? — говорит святитель Иоанн Златоуст. — Даже на свиней не дерзнул он напасть до тех пор, пока Сам Спаситель не повелел. Итак, хотя бы ты был и весьма немощен, однако должен дерзать, имея такого Царя, Который и через тебя легко может совершать все славные дела». Твоя есть  И СИЛА — все возможно Тебе и кто противостанет силе Твоей, о Всемогущий? Тебе принадлежит И СЛАВА, которой исполнено небо и земля; да будет же, да послужит и самое исполнение нашей молитвы к славе Твоей, к славе безконечной, непрестающей ВО ВЕКИ. АМИНЬ! Словом аминь запечатлевается вся эта богопреданная молитва; оно означает: истинно, да будет так! Этим словом мы выражаем свою крепкую веру, что Отец наш Небесный слышит нашу молитву и исполнит ее во славу Свою и во благо наше. «Господь преподал нам эту молитву, — говорит святой Киприан, — кратко совместив в спасительной речи всякое прошение наше, и, собирая ученых и неученых, для всякого пола и возраста, благоволил в этой молитве сделать драгоценное сокращение всех Своих заповедей, чтобы память учащихся быстро заучивала все, что необходимо для простой веры». В самом деле, по замечанию Тертуллиана, молитва Господня касается всех наших христианских обязанностей: «что Бога чтим — в слове: Отче наш; что делами свидетельствуем веру свою — в словах: Да святится имя Твое; что приносим Ему покорность — в словах: да будет воля Твоя; что ищем в Нем жизни — в словах: хлеб наш насущный дай нам; что исповедуем грехи — в прошении оставления долгов, что ищем от искушений покрова и защиты свыше — в словах последних двух прошений. Один Бог мог научить нас, как желательно Ему, чтобы мы молились. Поэтому, установленная Им благоговейная молитва, Духом Его движима, будучи в сердцах наших, и исходя как бы из уст Его, восходит на Небеса и благоволению Отца предлагает то, чему нас научил Сын»…

 _____

АЩЕ ОТПУЩАЕТЕ ЧЕЛОВЕКОМ… ОТПУСТИТ

И ВАМ ОТЕЦ НЕБЕСНЫЙ… ДА НЕ ЯВИШИСЯ

ЧЕЛОВЕКОМ ПОСТЯСЯ… СКРЫВАЙТЕ СЕБЕ

СОКРОВИЩЕ НА НЕБЕСИ…

Зачало 17

         Ничего нет Богу противнее злопамятства. Царство Божие есть царство мира и смирения, царство единодушия и братской любви. Может ли быть принят в это Царство человек гордый и злопамятный? Очевидно, что для такого приличнее место во аде. Вот почему Спаситель, преподав образец молитвы, еще раз настойчиво указывает, что отпущение наших грехов зависит от нас самих, что суд Божий над нами состоит в нашей же власти: ИБО ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ ПРОЩАТЬ ЛЮДЯМ СОГРЕШЕНИЯ ИХ, их проступки против нас, ТО ПРОСТИТ И ВАМ ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ. «Таким образом, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — Спаситель тебя самого, виновного, делает судьей над самим собой, и как бы так говорит: какой ты сам произнесешь о себе суд, такой же суд и Я произнесу о тебе. Если простишь своему собрату, то и от Меня получишь тоже благодеяние, хотя Мое тебе благодеяние будет на самом деле несравненно важнее твоего. Ты прощаешь другому потому, что сам имеешь нужду в прощении, а Бог прощает, ни в чем не имея нужды; ты прощаешь брату, а Бог — рабу; ты виновен в безчисленных грехах, а Бог безгрешен». «Неоплатны долги наши, — говорит святитель Филарет Московский, — но какой легкий договор нам о них предлагается! Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный. А ЕСЛИ НЕ БУДЕТЕ ПРОЩАТЬ ЛЮДЯМ СОГРЕШЕНИЯ ИХ, — глаголет Господь, — ТО И ОТЕЦ ВАШ НЕ ПРОСТИТ ВАМ СОГРЕШЕНИЙ ВАШИХ. «И опять Господь упомянул об Отце Небесном, чтобы пристыдить слушателя, — замечает святитель Златоуст. — Чтобы быть сыном Божиим, нужна не только благодать, но и дела. А ничто так не уподобляет нас Богу, как то, что мы прощаем людей злых, которые обижают нас. Итак, какого будут достойны наказания те, которые не только сами не прощают, но и Бога просят об отмщении врагам, тогда как Бог все делает и устрояет для того, чтобы нам не враждовать между собой? Корень всякого добра есть любовь; поэтому-то Он и уничтожает все, что может вредить любви. Подлинно, совершенно никто — ни отец, ни мать, ни друг, ни другой кто-либо — не любит нас столько, сколько сотворивший нас Бог. Желая, чтобы мы освободились от многих и великих грехов, Бог и предложил нам путь краткий, легкий и удобный. Ибо какой труд простить оскорбившему? Не прощение, но хранение вражды составляет труд. Напротив, освободиться от гнева и легко, и это же доставляет спокойствие».

Итак, проси у Бога прощения своих грехов, но чтобы молитва твоя легче и свободнее возносилась к Богу, дай ей крылья; одно крыло это и есть милостыня, милосердие, любовь даже ко врагам; другое крыло — это пост. Кто искренно скорбит душой о своих грехах, тому не придет на ум и пища. Вот почему покаяние неразлучно с постом. Сама скорбящая, кающаяся душа требует поста. Тело тленное отягощает душу — говорит Премудрый. Адам и в раю постился: Бог запретил ему вкушать от древа познания добра и зла; он не употреблял в пищу ни мяса, ни рыбы, питался только пищей от плодов райских. Значит, и в раю, даже для невинного человека, был нужен пост, чтобы быть ближе к Богу. Тем более он стал нужен для человека, который был поврежден и удален от Бога грехом. И мы знаем, что постилась и Матерь Божия, постился великий Предтеча Христов Иоанн, постились Боговидцы — пророки Моисей и Илия, постились апостолы и все святые Божий, как в Ветхом, так и в Новом Завете. После этого — нам ли не нужен пост? Когда апостолы спросили Господа, почему они не могли изгнать немого и глухого беса, Он ответил им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста (Мк. 9: 29). «Видите, — говорит святитель Филарет, — как велика сила поста, соединенного с молитвой? Если апостолам он нужен, то нам не нужен ли? Чудотворцам он помогает, можем ли мы пренебрегать его помощью? Победе над мучительным духом зла он содействует; не более ли будет способствовать укрощению плоти, воюющей на духа?» Поэтому-то Сам Христос оставил нам образ, пример поста, — да последуем стопам Его» (1 Пет. 2: 21). Поэтому-то Он и не отменил поста, а напротив, поставил его наряду с молитвой и милостыней, и дал правило, как должно поститься: ТАКЖЕ, КОГДА ПОСТИТЕСЬ, — говорит Он, — НЕ БУДЬТЕ УНЫЛЫ, КАК ЛИЦЕМЕРЫ. Всякое доброе дело можно исказить, сделать богопротивным. Тщеславие может и у поста отнять цену в очах Божиих. Так и было с лицемерными фарисеями. О грехах своих они и не думали, вся забота была у них лишь о том, чтобы все люди видели, какие они святые; для этого они старались сделать лица свои унылыми и мрачными: ИБО ОНИ ПРИНИМАЮТ НА СЕБЯ МРАЧНЫЕ ЛИЦА, ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬСЯ ЛЮДЯМ ПОСТЯЩИМИСЯ. У Иудеев был, как и теперь есть на Востоке, обычай из-за жаркого климата часто омывать тело и умащать голову маслом: фарисеи, когда постились, не умывались, не расчесывали волос, не умащались маслом, ходили в разодранных и нечистых одеждах и посыпали голову пеплом. И все это только для того, чтобы обмануть и Бога, и людей. Конечно, люди иногда и обманывались, ублажали таких лицемеров-постников, но Бога не обманешь:  ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ, — говорит Сердцеведец, — ЧТО ОНИ УЖЕ ПОЛУЧАЮТ НАГРАДУ СВОЮ, получают награду свою от людей, и потому им нечего ждать себе награды от Бога.

С глубокой скорбью говорит святитель Иоанн Златоуст, что и между христианами бывают такие постники-лицемеры, а некоторые даже и хуже таких. «При таких словах Христовых, — сетует святитель Божий, — прилично нам тяжко возстенать и горько восплакать. Мы не только подражаем лицемерам, но и превзошли их. Я знаю, знаю многих, которые не только когда постятся обнаруживают это перед людьми, но и совсем не постясь, — принимают на себя лица постящихся и становятся хуже лицемеров!» А ТЫ, КОГДА ПОСТИШЬСЯ, ПОМАЖЬ ГОЛОВУ ТВОЮ И УМОЙ ЛИЦЕ ТВОЕ, старайся никому не показывать вида, что ты постишься; ничем не отличайся по наружности от того, кто не постится,ЧТОБЫ ЯВИТЬСЯ ПОСТЯЩИМСЯ НЕ ПРЕД ЛЮДЬМИ, чтобы люди и не подозревали о том, что ты постишься, НО являй себя постящимся только ПРЕД ОТЦОМ ТВОИМ Небесным, КОТОРЫЙ ВТАЙНЕ, Который видит все сокровенное. «Словами, — говорит святитель Иоанн Златоуст, —помажь голову твою, Господь не заповедал, чтобы мы непременно намащали себя, не это повелел Он. У древних был обычай помазывать себя во время радости и веселия, как это видно из примера Давида и Даниила. И Христос заповедует этими словами только всячески скрывать свой пост. То, что это именно так должно понимать, Он показал самым делом, когда, постившись сорок дней и постившись втайне, не помазывал головы и не умывал лица, и все это совершал без всякого тщеславия. Это самое Он и нам заповедует. То, что есть тяжкого в посте, лежит и на нас, и на лицемерах, ибо и они постятся. А самое легкое дело, т.е. трудиться для того, чтобы не потерять награды, составляет Мою заповедь, — говорит Спаситель. — Впрочем, если желаешь показаться людям, то подожди: Я и это тебе доставлю во всей полноте и с пользой для тебя». Знай, что смиренный пост — дело, Богу угодное, которое не останется без награды: И ОТЕЦ ТВОЙ, ВИДЯЩИЙ ТАЙНОЕ, ВОЗДАСТ ТЕБЕ ЯВНО. «Подумай: ты обижаешь и самую добродетель, — говорит тот же вселенский учитель, — когда исполняешь ее не для нее самой, но для какого-нибудь веревочника, кузнеца или толпы торгашей. И мы ставим себе в обиду, когда нас любят не из-за нас самих, но для других. Точно так же рассуждай и о добродетели: не для других люби ее, не для людей повинуйся Богу, но для Бога — людям. Если же поступаешь иначе, то хотя, по-видимому, и любишь добродетель, но раздражаешь Бога наравне с тем, кто совсем не следует ей». «Подвизайся, — говорит святитель Филарет Московский, — делай добро, служи Богу; но берегись, чтобы твоих подвигов, твоих добродетелей, твоего благочестия не обнаруживать перед людьми без нужды, произвольно, самовольно, тщеславно».

Добродетель — небесной природы: пусть она будет тайной для земли. Совершай ее втайне; пусть ее видит только Бог. Так и поступали святые угодники Божий. Они строго соблюдали пост, но всячески старались укрыть эту добродетель от взоров людских. Все, что сказано о посте, можно сказать и о всех добродетелях: их должно всячески прикрывать смирением. Преподобный Силуан говаривал: «горе человеку, имя которого знаменитее дел его». Нужно всегда с опасением помнить, как говорит преподобный Иоанн Лествичник, что «скверное тщеславие научает нас принимать образ такой добродетели, которой нет в нас, побуждая к нему словами Евангелия: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела (Мф. 5:16). Но Спаситель говорит здесь о делах истинно добрых, а не лицемерных; истинно добрые дела, как ни скрывай их, сами выйдут наружу, хотя бы ты вовсе не желал этого; и когда они станут людям известны, направь их во славу Божию, чтобы прославляли (люди) Отца нашего Небесного, Который дает нам и силы, и средства творить такие добрые дела. А тщеславный все творит — «да прославится» сам пред человеки. Блаженный Феофилакт говорит, что под елеем можно разуметь также и милостыню, а под главой нашей Христа, Которого должно умащать милостынями. А лицо умывать — значит душу очищать и чувства омывать слезами. Тщеславие есть мать любостяжания. Чтобы выказать себя пред другими, люди заботятся, как бы побольше собрать богатства; вот почему Спаситель, после того как исцелил болезнь тщеславия, говорит о нелюбостяжании: НЕ СОБИРАЙТЕ, не копите СЕБЕ никаких СОКРОВИЩ НА ЗЕМЛЕ: ни злата, ни серебра, ни роскошных одежд, ни дорогих камней; все эти богатства непрочны, обманчивы: ГДЕ, т.е. здесь, на земле, МОЛЬ И РЖА ИСТРЕБЛЯЮТ И ГДЕ ВОРЫ ПОДКАПЫВАЮТ И КРАДУТ. Сегодня ты владеешь своими сокровищами, а завтра можешь лишиться их. «Подивись, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — неизреченной мудрости Христовой: не сказал, что другим их после себя оставишь, что нередко бывает приятно людям, но, к их ужасу, показывает, что они и этого не в силах сделать; хотя бы люди и не повредили их богатству, но всегда будут вредить ему моль и ржа. Неужели золото истребляется молью? Если моль не истребляет его, то — воры крадут. Ужели всех грабят? Если не всех, то, по крайней мере, многих». Итак, не прилагай сердца твоего к богатству тленному даже и тогда, когда оно само течет в руки твои. Не считай его своим; ведь оно и в самом деле не твое, а Божие; будь же только верным приставником в дому Божием. Слышишь, что говорит Небесный Домовладыка?

  НО СОБИРАЙТЕ, копите СЕБЕ СОКРОВИЩА добрых дел НА НЕБЕ, ГДЕ НИ МОЛЬ, НИ РЖА НЕ ИСТРЕБЛЯЮТ И ГДЕ ВОРЫ НЕ ПОДКАПЫВАЮТ И НЕ КРАДУТ. Там ничто не пропадает и не портится; там все прочно, вечно; туда пересылайте свои тленные земные сокровища. «Поднимите, — говорит блаженный Августин, — свои плоды в «верхнюю», Небесную, житницу, где им не могут угрожать опасности, неизбежные в житнице «нижней», земной. Вы верите в Бога? Вы на Него надеетесь? Так почему же вы Ему не доверяете и не признаете, что все порученное Ему здесь, будет вами найдено там?» — «Дай, — говорит святитель Афанасий Великий, — бедному и нищему то, что нужно ему, и найдешь все это целым, неоскверненным, неповрежденным на Небе». «Чего страшишься ты, — вопрошает святитель Златоуст, — ужели истощится твое богатство, если подашь милостыню? Нет, подавай милостыню, и тогда оно не истощится, но еще преумножится, ибо к нему присовокупятся и блага Небесные». «Червь и тля, — пишет один древний толкователь Священного Писания, — обозначают зародившуюся в душе тщеславную мысль, которая поедает тайно все наше душевное добро, а подкапывающиеся воры — это мирские похвалы, которые крадут у нас скрытые сокровища добродетели». Через похвалу человеческую враг-искуситель наш находит себе доступ к нашему сердцу, зараженному ядом греховного самоугождения, и возбуждает в нас сначала страсть тщеславия, а за ней и гордости, из-за которой пал с Неба сам. Некто из прозорливцев рассказывал преподобному Иоанну Лествичнику: «Когда я сидел в собрании братии, бес тщеславия и бес гордости пришли и сели около меня, по ту и другую сторону; и первый толкал меня в бок тщеславным перстом своим, побуждая рассказать о каком-нибудь моем видении или делании, которое я совершил в пустыне. Но как только я успел отразить его, сказав: Да постыдятся и посрамятся все, ищущие погибели душе моей (Пс. 39: 15), тотчас же сидевший по левую сторону говорит мне на ухо: «Благо же, благо же ты сотворил и стал велик, победив безстыднейшую матерь мою». Тогда я, обратившись к нему, произнес слова, следующие по порядку после сказанного мной стиха: Да смятутся от посрамления своего говорящие мне: хорошо! хорошо! (Пс. 39: 16). Преподобный Иоанн спросил этого прозорливца: «Почему тщеславие бывает матерью гордости?» и он отвечал ему: «Похвалы надмевают душу, когда же душа вознесется, тогда объемлет ее гордость, которая возводит до Небес и низводит до бездн». Непрочно, обманчиво всякое земное сокровище; но если бы оно и прочно было, уже одно то, что люди прилепляются к нему всем сердцем и ради него забывают Бога, есть великое зло и бедствие для души. Почему?

«Потому что ты становишься тогда рабом земных твоих сокровищ», — говорит святой Златоуст. ИБО ГДЕ СОКРОВИЩЕ ВАШЕ, где то, чего вы желаете, о чем заботитесь, что любите, ТАМ БУДЕТ И СЕРДЦЕ ВАШЕ, туда будут постоянно устремлены и взоры ваши, желания ваши, ибо где сердце человека, там и весь человек, вся судьба его. «Если, — говорит святитель Филарет Московский, — сокровище твое на земле, то не думай, чтобы сердце твое нашлось на Небеси — у Бога». — «Немалый для тебя вред, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — если ты будешь прилеплен к земному, отпадешь от Небесного, будешь думать только о деньгах, о процентах, о долгах, о прибылях… Что может быть бедственнее этого? Сколько ни беседуй с тобой, имея ум, пригвожденный к богатству, ты не услышишь ничего полезного и необходимого для тебя». Твое сердце не тронется мольбами несчастных вдов и сирот; оно так же холодно, как металл, к которому прилепилось… Угрюмый и суровый, ты от всех сторонишься, всех подозреваешь, всего боишься… Но не одно богатство может так завладеть сердцем человека: всякая страсть может сделаться его идолом, его сокровищем, с которым ему жаль расстаться. Посмотрите на человека, для которого все сокровище сердца — это плотские греховные удовольствия. Его сердце отравлено ядом разврата, его воображение переполнено нечистотами греха: до того ли ему, чтобы думать о Боге, о Небе, о спасении души? Или вот человек, у которого вся душа занята заботой о почестях, наградах, отличиях, повышениях… Этот честолюбец готов унижаться до раболепства перед сильными мира сего, хитрит, лукавит, жертвует совестью и законом: он не остановится ни перед чем, лишь бы столкнуть ближнего, занять его место. Какое черствое, холодное сердце у этого человека! Придет ли ему на ум позаботиться о будущей жизни, о Царстве Небесном? Его царство, его сокровище — здесь, на земле, в почестях и отличиях земных. А где сокровище его, там и его сердце. Укажем еще пример. Вот женщина, которая всю свою жизнь отдает в жертву страсти к нарядам и убранствам. Нищий так не заботится о куске хлеба насущного, как она тревожится о том, как бы одеться получше других, как бы кто-нибудь не перещеголял ее… А удалось это — в сердце уже подняла голову другая страсть — тщеславие… Когда ей заботиться о детях? Что ей за дело до того, что у мужа недостает средств на обновы для нее? И сколько огорчений, даже несчастий семейных бывает из-за этой пустейшей страсти к нарядам!… Найдется ли в сердце такой женщины место для Бога, для заботы о спасении души?… Но всех таких земных сокровищ, всех греховных привязанностей, к которым склонно наше сердце, и не перечтешь: сколько грехов, столько и идолов, которым человек отдает свое сердце.

А для Христова ученика должно быть только одно сокровище — Бог и святой Закон Его. Если ты любишь Бога всем сердцем, всем помышлением твоим, то и все желания твои должны быть обращены к единому Богу. Живи и на земле только для Бога, потому что нигде ни в чем не может наше сердце найти мира и блаженства, кроме как у единого Бога. А Он обитает только в чистой совести, и Сам, Своей благодатью, приходит в наше сердце, но только тогда, когда там будет для Него место чистое, а не скверное…

_____

НЕ МОЖЕТЕ БОГУ РАБОТАТИ И МАМОНЕ.

Зачало 18 (1)

        Спаситель хочет показать, какой вред происходит для человека, когда его сердце бывает порабощено земным попечением. Он приводит такое сравнение: СВЕТИЛЬНИК ДЛЯ ТЕЛА ЕСТЬ ОКО: ИТАК, ЕСЛИ ОКО ТВОЕ БУДЕТ ЧИСТО, если глаз твой будет чист и здоров, ТО ВСЕ ТЕЛО ТВОЕ БУДЕТ СВЕТЛО, т.е. твой глаз будет видеть и тело твое таким, каково оно есть. «Что значит глаз для тела, то самое и ум для души», — объясняет святитель Златоуст. ЕСЛИ ЖЕ ОКО ТВОЕ БУДЕТ ХУДО, если глаз твой болен или нечист, ТО он плохо видит, и тогда ВСЕ ТЕЛО ТВОЕ БУДЕТ ТЕМНО: ты не будешь видеть даже собственных членов твоих. ИТАК, ЕСЛИ СВЕТ, КОТОРЫЙ В ТЕБЕ, ТЬМА, ТО КАКОВА ЖЕ ТЬМА? Если ослепим ум, то чем смотреть будем? Заградив источник, иссушишь и реку; подобным же образом, если разум, просвещенный светом истинной веры, ты помрачишь пристрастием к земному, то какова же будет тогда эта непроглядная тьма, этот мрак страстей, который охватит со всех сторон твою душу? «Когда кормчий, — говорит Златоуст, — сделается добычей волн, когда светильник угаснет, когда вождь будет пленен, — тогда какая надежда остается для подчиненных? Бог даровал нам ум для того, чтобы мы рассеивали мрак неведения, имели правильное понятие о вещах и, пользуясь им как светом, пребывали безопасны». Блаженный Августин так толкует слова Христовы: «Если око твое будет чисто, если твое намерение честно и богоугодно, то все дела твои, совершаемые с этим намерением, будут также чисты и праведны; они будут светлы. Если же око твое будет лукаво, если твое намерение осквернено и омрачено плотским похотением и пожеланием временных благ, то все твои действия, проистекающие из этого нечистого побуждения, будут причастны мраку».

Желая яснее показать, что в сердце человека не могут ужиться две заботы: забота об угождении Богу и забота о богатстве, Спаситель приводит еще пример: НИКТО НЕ МОЖЕТ СЛУЖИТЬ ДВУМ ГОСПОДАМ, если они будут приказывать противное один другому: ИБО ИЛИ ОДНОГО БУДЕТ НЕНАВИДЕТЬ, А ДРУГОГО ЛЮБИТЬ; ИЛИ ОДНОМУ СТАНЕТ УСЕРДСТВОВАТЬ, А О ДРУГОМ НЕРАДЕТЬ. Сначала Спаситель говорит просто о двух господах, не называя их по имени, чтобы заставить слушателей согласиться с тем, что Он говорит истину. Затем уже и по именам называет тех, кого Он разумеет под господами: НЕ МОЖЕТЕ СЛУЖИТЬ БОГУ И МАММОНЕ, надобно вам выбрать кого-нибудь из двух: или Бога, или маммону. Маммоной у Сирийцев назывался бог или идол богатства, а Евреи под этим словом понимали просто богатство. «Маммона есть всякая неправда, — толкует блаженный Феофилакт, — неправда же — диавол. Мы поставляем себе в господина диавола, когда исполняем его волю, равно и наше чрево делаем богом; поэтому не можем мы работать Богу, если работаем маммоне». «Человек, — говорит блаженный Августин, — или Бога будет ненавидеть, а диавола любить, или диаволу станет усердствовать, а о Боге нерадеть. Так и бывает с людьми грешными, хотя они никогда не сознаются, что любят сатану, а Бога ненавидят». «Если ты раб житейских попечений, — говорит святитель Филарет, — то не можешь в то же время быть рабом Божиим». «Бог, — поучает святитель Златоуст, — однажды навсегда сказал, что служение Богу и маммоне не может быть вместе соединено. Ибо маммона велит похищать чужое, а Бог повелевает отдавать и свое; Бог повелевает вести жизнь целомудренную, а маммона жить блудно; маммона повелевает упиваться и пресыщаться, а Бог напротив — обуздывать чрево; Бог повелевает презирать настоящие мирские блага, а маммона — прилепляться к ним; как же после этого ты говоришь, что служение Богу и маммоне может быть соединено вместе?» Нет, для вас вредно не только пристрастие к богатству, но даже излишняя заботливость о самых нужных вещах: ПОСЕМУ ГОВОРЮ ВАМ: НЕ ЗАБОТЬТЕСЬ ДЛЯ ДУШИ ВАШЕЙ (для жизни вашей), ЧТО ВАМ ЕСТЬ И ЧТО ПИТЬ, НИ ДЛЯ ТЕЛА ВАШЕГО, ВО ЧТО ОДЕТЬСЯ. И были такие избранники Божий, которые буквально исполняли эти слова Христовы; не думали сегодня о том, что будут есть завтра, где преклонят голову свою; питались чем Бог послал, обитали, где пришлось, и Бог видимо являл над ними Свой дивный Промысл: многим посылал пищу даже через Ангела. Таков был преподобный Александр, основатель обители неусыпающих; таков был Виссарион, проводивший, по выражению песни церковной, «птичее житие»: всю жизнь он скитался по песчаной пустыне, не имея ни кельи, ни лишней одежды; такова же была преподобная Мария Египетская, много лет не видевшая лица человеческого…

Но это подвиг, на который не всякий имеет право самонадеянно вступить; это путь особых избранников благодати Божией. И между святыми не все были способны к такому великому подвигу. Иной просто по лености не захочет трудиться и станет прикрывать эту леность якобы надеждой на Промысл Божий. Нет, не безпечности учит Господь наш; Он не запрещает трудиться: труд — дело, Богом благословенное. И в раю Бог заповедал Адаму труд, а по изгнании из рая тем более повелел ему в поте лица доставать и снедать хлеб свой. Трудились все святые Божий; так, апостол Павел своими трудами доставал себе пропитание и другим дал строгую заповедь: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь! (2 Фес. 3: 10). Спаситель запрещает только такие заботы, которые заставляют человека забывать о Боге, заботы о том, что для нас излишне, ненужно, что составляет прихоть и, во всяком случае, находится не в нашей власти, а в руках Божиих. Поэтому-то «не сказал Господь просто: не заботьтесь, а прибавил: для души вашей, т.е. не предавайтесь всей душой вашей таким попечениям. Господь не сказал — сложи руки и сиди без дела: Я подам тебе пищу и одежду; но не будь, говорит, раб чрева твоего, не предавай всего ума твоего на попечение о плоти». Так толкуют слова Христовы и святые отцы: «Что же, — вопрошает святитель Златоуст, — неужели все бросать? Тогда как же будет жить? Ужели не должно сеять? Нет, Он не сказал, что не должно сеять, не нужно работать, но что не должно быть малодушным и изнурять себя заботами. Он велел и кормиться, но не заботиться чрезмерно о пище. По крайней мере, помыслив о безполезности такой заботы, оставь ее. Христос сказал: не заботьтесь для души вашей — не потому, будто душа имеет нужду в пище — она безтелесна, но потому, что она не может пребывать в теле, если оно не питается. ДУША НЕ БОЛЬШЕ ЛИ ПИЩИ, — говорит Господь, — И ТЕЛО ОДЕЖДЫ? Итак, Кто создал плоть, имеющую нужду в пище, Тот не даст ли ей и пищи? «Сей, но не мучь себя заботами безполезными. Хотя бы ты прилагал в тысячу раз больше забот, однако, не дашь дождя, ни солнца, ни ветра, от чего семя приносит плод. Это дает один только Бог». «По благости Своей, — говорит блаженный Августин, — Бог дал тебе жизнь, сотворил Он чудный состав телесный; неужели не достанет у Него могущества и благости, чтобы давать тебе и все то, что нужно для жизни: пищу, одежду, жилище? Ведь все это малоценнее твоей жизни: к чему же безпокойство и тревожные заботы обо всем этом?» Ты не вечно будешь жить на земле: зачем же так много суетиться, так много заботиться об удобствах этой жизни, забывая вовсе о жизни вечной?

Довольно с тебя заботы о хлебе насущном, о том, что необходимо; остальное оставь на волю Бога Промыслителя: даст Бог — благодари и во славу Его употребляй; не даст — буди Его святая воля, смирись, скажи: «не стою я, Господи», и опять благодари, что не дал; кто знает, если бы Бог дал, чего тебе хотелось, то ты употребил бы это себе на погибель. Бог лучше тебя знает, что тебе полезно, а что вредно.

_____

ВОЗЗРИТЕ НА ПТИЦЫ НЕБЕСНЫЯ.

СМОТРИТЕ КРИН СЕЛЬНЫХ…

Зачало 18 (2)

    Смотрите, как Господь печется о Своих созданиях: ВЗГЛЯНИТЕ, — говорит Он, — НА ПТИЦ НЕБЕСНЫХ, которые так беззаботно летают в воздушных пространствах: ОНИ НИ СЕЮТ, НИ ЖНУТ, НИ СОБИРАЮТ В ЖИТНИЦЫИ, однако же, не умирают с голоду, ибо ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ ПИТАЕТ ИХ. Если же Бог так печется о низших, неразумных тварях, то ВЫ, дети Его, НЕ ГОРАЗДО ЛИ ЛУЧШЕ ИХ? Ваша жизнь в очах Божиих дороже жизни птиц; ваша душа носит на себе образ Божий; она разумна и безсмертна; ужели Бог забудет вас? Ужели не даст вам того, в чем вы имеете нужду? «Не сказал Спаситель, — замечает святитель Иоанн Златоуст, — смотрите на птиц, они летают, а это человеку невозможно; но сказал: смотрите, они питаются без заботы. А это и нам, если захотим, легко исполнить. Это доказали те, которые самым делом все исполнили. Тем более дивись мудрости Законодателя, Который мог привести в пример людей и указать на Илию, Моисея, Иоанна и подобных, не заботившихся о пище; но дабы сильнее поразить слушателей, упомянул о безсловесных. Если бы Он указал на тех праведников, то слушатели могли бы сказать Ему, что мы еще не сделались подобными им. А теперь, когда Он умолчал о них и привел в пример птиц небесных, то пресек всякий случай к извинению. Итак, если Бог имеет толикое попечение о вещах, сотворенных для нас, то кольми паче о нас самих; если печется о рабах, то кольми паче о самом господине». Да ничего человек и не может достигнуть одним своим суетным попечением. Вот тому доказательство. Бог каждому из нас даровал душу и тело; душа пребывает всегда одинакова, а тело растет ежедневно. ДА И КТО ИЗ ВАС, ЗАБОТЯСЬ (одними своими заботами),МОЖЕТ ПРИБАВИТЬ СЕБЕ РОСТУ ХОТЯ НА ОДИН ЛОКОТЬ? Или кто может одними своими попечениями, без Божией помощи, продлить жизнь свою хотя бы на один час? Все это — не в нашей власти: это Божие дело. «Как телу, — говорит Златоуст, — при всем попечении твоем, нисколько не можешь прибавить роста; так точно не можешь снискать и пищи, хотя считаешь это возможным.

Значит, не наше старание, но Божий Промысл приводит в исполнение все то, что, по-видимому, совершаем мы сами. Ибо если Бог оставит нас, то ни попечение, ни заботливость, ни труд, словом — ничто не поможет нам, но все будет тщетно». Зачем же и мучить себя попусту излишними заботами? Вот почему преподобный Сирин говорит: «во всю жизнь мою жал я, шил и плел; но при всем том, если бы рука Божия не питала меня, не мог бы я прокормиться». Одежда не так необходима, как пища; поэтому о ней еще меньше надобно безпокоиться, чем о пище: И ОБ ОДЕЖДЕ ЧТО ЗАБОТИТЕСЬ? — глаголет Божественный Учитель. Подумайте, что такое одежды? «Это, — говорит митрополит Филарет Московский, — памятник нашего грехопадения; это защита от стыда телесной наготы, которой не знал человек в раю, пока не преступил заповеди Божией; это напоминание о той победе, которую одержал над нами враг-искуситель; это слабое средство для временного сохранения нашего бренного тела от холода и сырости, от болезней и смерти… Что же после этого делают те, которые с такой заботливостью, наперегонки один перед другим, стараются блистать красотой и великолепием своих одежд? Чем они гордятся? Разве гордится больной красотой повязок на своих ранах, или раб — своими оковами? Не все ли равно для больного, будут ли его повязки златотканые или простые льняные, а для раба оковы — из чистого золота или из ржавого железа? А между тем посмотрите, как иногда на улице без внимания проходят мимо нищего, просящего мелкой монеты на хлеб насущный, и тысяч не жалеют для ненужного украшения своего тела!… А сколько тратится времени на суетные заботы об этих нарядах и уборах?… Прилично ли это для учеников Христовых? Не оскорбительно ли для Христа Господа? Послушайте, как Он пристыжает все эти излишние попечения: ПОСМОТРИТЕ, — говорит Он, — НА ПОЛЕВЫЕ ЛИЛИИ!» Посмотрите на эти прекрасные белые полевые лилии, на все это безчисленное множество цветов, украшающих землю: КАК ОНИ РАСТУТ; о них не заботится попечительная рука человека, не заботятся и сами они о своей красоте: НИ ТРУДЯТСЯНИ ПРЯДУТ. А между тем, рассмотрите внимательнее их дивные одежды, сотканные рукой Творца: какое безконечное разнообразие рисунков, какие неподражаемые для искусства человеческого оттенки в красках! Ваш взор встречает в них и пурпур утренней зари, и лазурь свода небесного, и белизну снега, и синеву воздуха, и красноту огня, и блеск золота… НО ГОВОРЮ ВАМ, ЧТО И СОЛОМОН, этот славнейший и богатейший из царей древности, ВО ВСЕЙ СЛАВЕ СВОЕЙ НЕ ОДЕВАЛСЯ — во всем своем истинно царском величии не одевался так великолепно и роскошно, — ТАК, КАК ВСЯКАЯ ИЗ НИХ, как один из этих нежных, чистых, столь разнообразных цветков…

«Если же, — говорит святитель Златоуст, — даже этот мудрейший царь не мог сравниться красотой одежд с полевым цветком, то тебе ли превзойти когда-либо их красоту? Между одеждами и цветами такая же разница, как между истиной и ложью». Как бы искусно ни были раскрашены одежды, все же это — только мертвая подделка человеческого искусства под природу, а не сама живая природа — дело рук премудрого Творца. «Разве у царя Соломона не было златотканых одежд, драгоценными жемчугами и самоцветными камнями украшенных? — размышляет святитель Димитрий Ростовский. — Кажется, как можно сравнить бедный полевой цветок с богатым царем Соломоном? Соломон — в царской порфире, а цветок — в своих листочках; Соломон — в царских палатах, а цветок — на поле, ветром колеблемый; Соломон — на престоле, а цветок — низко на земле; к Соломону никто не смеет подойти, а цветок всякий топчет ногами; Соломон царствует во славе своей много лет, а цветок — день, два, иногда неделю цветет»… Почему же Господь наш поставляет цветок полевой выше всей славы Соломоновой? Да потому, что Соломон, хотя имел и много всяких богатств, златотканых одежд, драгоценных царских украшений, однако же, все это имел не от природы своей, а приобрел со стороны; он родился таким же нагим, как и прочие люди; а цветок ни от кого своей красоты не заимствует, ни у кого ничего не берет, но все, что имеет, у него — собственное, природное, Богом ему данное, а потому он богаче, и прекраснее, и славнее самого царя Соломона. ЕСЛИ ЖЕ ТРАВУ ПОЛЕВУЮ, КОТОРАЯ СЕГОДНЯ ЕСТЬ, если уж эту ничтожную полевую траву, которая ныне так красуется, А ЗАВТРА БУДЕТ БРОШЕНА В ПЕЧЬ, а завтра будет скошена, засохнет и будет брошена в печь, БОГ ТАК ОДЕВАЕТ, так дивно, прекрасно украшает, КОЛЬМИ ПАЧЕ ВАС, МАЛОВЕРЫ! «Неужели, — говорит Златоуст, — Он не заботится о тебе, существе, лучшем из всех земных существ, созданном для вечной жизни? Если Бог и сену дает то, что вовсе ему не нужно, — ибо нужна ли его красота огню? — то как Он тебе не даст то, в чем ты имеешь нужду? Если и самое последнее Свое творение Он украсил с избытком, и это не по нужде какой, а для великолепия, то кольми паче украсит тебя, существо самое дорогое из всех. Зачем же тебе мучить себя суетной заботой, как будто Промысл Божий меньше занимается тобой, чем увядающей травой?..» Какой кротостью дышет это обличение Спасителя! Он не упрекает слушателей в неверии. Какая Божественная мудрость видна в самом указании на природу: говоря о пище, Он указывает на птиц; но почему же, говоря об одежде, Он не приводит в пример тоже птиц или других животных? Мог Он назвать многих из них, разукрашенных. Потому, что желает показать ничтожность травы и блеска красоты, данной этой ничтожной траве.

«Описав красоту лилий, — говорит Златоуст, — Он же позже не называет их лилиями, но травой полевой, даже не довольствуется и этим названием, но еще, с другой стороны, показывает их ничтожность, говоря: сегодня есть. Затем, Он не говорит: этой травы на другой день уже нет, но еще более унижает, говоря: будет брошена в печь. Он не сказал просто: Бог одевает, но Бог так одевает. Видишь, как Спаситель постепенно все более и более усиливает Свою мысль? И делает Он это для того, чтобы сильнее воздействовать на Своих слушателей. Для этого же Он с особенной выразительностью и силой прибавил: кольми паче вас, вас, которых Бог одарил душой, для которых образовал тело, для которых сотворил все видимое, для которых послал пророков, которым дал Закон и соделал безчисленные блага, для которых предал Единородного Сына, и через Него сообщил безчисленные дары? Как же после всего этого не назвать вас маловерами?» «Что же, — вопрошает святитель Филарет Московский, — неужели все должны отвергнуть всякое благолепие и облечься в рубища? Нет, никто этого не требует. Божественный Учитель обличает только попечения излишние, суетные, пристрастные. Всем известно, что и Сам Он носил драгоценный нешвенный хитон, который пожалели раздрать разделявшие ризы Его». И в одежде должно наблюдать благоприличие. Но попечение без конца, пышность без меры, расточение без цели, ежедневные смены уборов, рабство перед модами — вот что осуждает Спаситель.

_____

НЕ ПЕЦЫТЕСЯ НА УТРЕЙ… ИЩИТЕ ПРЕЖДЕ

ЦАРСТВИЯ БОЖИЯ И ПРАВДЫ ЕГО.

Зачало 19

        ИТАК НЕ ЗАБОТЬТЕСЬ, — говорит Господь наш, — И НЕ ГОВОРИТЕ: ЧТО НАМ ЕСТЬ? ИЛИ ЧТО ПИТЬ? ИЛИ ВО ЧТО ОДЕТЬСЯ? Еще в Ветхом Завете сказано: Не допустит Господь терпеть голод душе праведного(Притч. 10: 3). Я был молод и состарился, — говорит царственный старец, пророк Давид (Пс. 36: 25), — и не видал праведника оставленным и потомков его просящими хлеба. «Господь не заповедует ничего трудного и неудобоисполнимого. Поэтому, как раньше говорил: если любите любящих вас, то ничего великого не делаете, ибо и язычники то же творят: так и теперь представляет язычников для того, чтобы обличить нас и показать, что Он от нас требует самого необходимого» (святитель Иоанн Златоуст): ПОТОМУ ЧТО ВСЕГО ЭТОГО ИЩУТ ЯЗЫЧНИКИ.

Они не знают Бога истинного, не понимают, что Он печется о каждом Своем создании, живут только земной жизнью, поэтому им простительны такие попечения: Станем есть и пить, ибо завтра умрем (1 Кор. 15: 32) — так рассуждают они. А вы должны стоять выше их. Впрочем, Христос Спаситель после того, как, с одной стороны, тронул, пробудил и сильно укорил Своих слушателей, с другой стороны, и утешает их говоря: И ПОТОМУ ЧТО ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ ЗНАЕТ, ЧТО ВЫ ИМЕЕТЕ НУЖДУ ВО ВСЕМ ЭТОМ. Не сказал: знает Бог, но знает Отец, чтобы возбудить в них больше надежды: ибо, если Бог есть Отец, и притом Отец всеведущий и попечительный, то не может презреть сынов, находящихся в бедах, когда даже и люди, будучи родителями, не делают этого. Если ты скажешь: мне потому должно заботиться о пище и одежде, что они нужны; то я, напротив, скажу: именно из-за того, что они необходимы, ты и не должен много о них заботиться. Ибо какой отец не захочет доставить необходимого своим детям? Уже поэтому Бог непременно подаст нужное. Ибо Он Творец природы, и в совершенстве знает ее нужды. Заботится ли о пище тот, кто идет на пышный обед? Запасается ли питьем тот, кто идет к источнику? И мы, имея Промысл Божий, не должны малодушествовать». «Имеющий Бога, — говорит святой Киприан, — ни в чем не будет иметь недостатка, если сам не отступит от Бога. Так Даниилу, когда он, по повелению царя, ввержен был в ров львиный, изготовляется обед Промыслом Божиим, и человек Божий насыщается среди зверей алчущих. Так Илия питается во время бегства: он получает пищу в пустыне через вранов; пицы приносят ему пищу». «Кто же, — спрашивает блаженный Августин, — действительно живет по духу правил, какие дает нам Спаситель? Тот, кто помнит, что только излишняя заботливость осуждается, а не труд, который благословлен Богом». Господь говорит только: Не предавайтесь излишним заботам о том, о чем обыкновенно люди заботятся; предпочитайте всем заботам одну, одного и ищите паче всего: ИЩИТЕ ЖЕ, никаких трудов не жалейте, ПРЕЖДЕ всего земного ищите ЦАРСТВА БОЖИЯ, чтобы вам быть истинными сынами этого Царствия, послушными чадами Церкви Божией на земле и наследниками Царства Божия на небе, ищите И ПРАВДЫ ЕГО, оправдания пред Богом, по заслугам Сына Божия; тогда все прочее, чего ищут люди, найдется само собой: И ЭТО ВСЕ ПРИЛОЖИТСЯ ВАМ, присоединится, как бы в придачу за труды ваши в искании Царствия Божия. Бог не оставит вас, не забудет, все, что нужно вам, пошлет, а наипаче подаст вам мир Божий и радость духовную. Тогда у вас всегда будет светло на душе, всегда будет чиста и спокойна совесть, довольно всем сердце, так что вы за все будете Бога благодарить.

Ищите же — говорит Господь — прежде Царства Божия. «Следовательно, — пишет святитель Филарет, — после Царствия Божия не возбраняется искать и того, что необходимо для земной жизни; следовательно, искание Царствия Божия не принуждает всех бежать из мира в пустыню, не запрещает жить и трудиться в мире». Не согрешишь, если сбережешь на завтра то, что Бог послал тебе с избытком сегодня; Он Сам некогда повелел собрать оставшиеся от насыщения народа избытки крох, да не погибнет ничтоже; но если представится тебе случай раздать эти избытки нуждающимся сегодня же, то не жалей их, раздай, а о завтрашнем дне отложи заботу. Помни, что в Царствие Божие войдут только люди праведные, поэтому и ищи правды этого Царства, показывай в жизни дела правды и гони от себя всякую неправду; как бережешь жизнь, так соблюдай и правду. Тогда — все приложится тебе. Святые отцы называют искание Царства Божия, попечение об угождении Богу и спасении души, настоящим делом: а все земные дела — только поделием, т.е. занятием второстепенным, маловажным. «Ты безчестишь себя, — говорит Златоуст, — когда изнуряешь себя заботливыми помыслами о благах скоропреходящих. Почему же, скажешь, Христос повелел просить хлеба? Но Он прибавил: насущного, и опять к этому еще добавил: на сей день; то же самое внушает Он и здесь, ибо не просто сказал: не заботьтесь, но ИТАК НЕ ЗАБОТЬТЕСЬ О ЗАВТРАШНЕМ ДНЕ. Для малых сил человека и этого достаточно: ИБО ЗАВТРАШНИЙ САМ БУДЕТ ЗАБОТИТЬСЯ О СВОЕМ. Господь выражается так не потому, будто бы день сам заботится о себе, но поелику Он говорит с простым народом, то олицетворяет время сообразно общему обыкновению. Чтобы сильнее тронуть Своих слушателей, Он представляет самое время как бы обиженным: ты получил день для того, чтобы заботиться о принадлежащем к этому дню; для чего же возлагаешь на оный попечение другого дня?» ДОВОЛЬНО ДЛЯ КАЖДОГО ДНЯ СВОЕЙ ЗАБОТЫ. «Заботой, — толкует святитель Златоуст, — Спаситель здесь называет не лукавство, нет, но злострадание, труд и несчастья, ибо ничто столько не мучит душу, как попечение и забота. А Божие о нас попечение превышает нежность всякого отца. Ибо это заповедую, — говорит Господь, — не для иного чего, как только для освобождения вас от излишних забот». Подумаем же, что лучше: положиться ли на непреложные обетования Господа нашего, или самим взять на себя попечение о своей будущей судьбе? Есть такой рассказ: один труженик, садовник, работал много, но денег не копил: что оставалось, — все нищим раздавал. Однажды пришла ему мысль: «А что, если я состарюсь и заболею, кто меня приютит тогда? чем буду жить?» И стал он копить деньги на случай старости и болезни. Скопил он денег, и пришла на него болезнь.

Открылась на ноге страшная рана, и работать стало нельзя. Все свои деньги он истратил на лечение, но пользы не было; врачи решили ногу отнять. И вот он вспомнил свою прежнюю трудовую жизнь, стал каяться и просить у Бога милости. Тогда является ему Ангел Божий и говорит: «Иоанн, где же твои деньги, которые ты собирал?» Заплакал страдалец: «Согрешил я, Господи, прости меня, вперед не буду!» И коснулся Ангел Господень болящей ноги его, и стал Иоанн всем телом здрав. С того времени он грехом почитал копить деньги: «На что они мне, — говорил он, — когда Сам Господь печется о мне?»…

_____

НЕ СУДИТЕ, ДА НЕ СУДИМИ БУДЕТЕ…

ВИДИШИ СУЧЕЦ, ИЖЕ ВО ОЦЕ БРАТА ТВОЕГО…

Зачало 20 (1)

     Кто похищает власть царскую, тот самозванец; кто присваивает власть, Богу принадлежащую, тот богопротивник и антихрист. «Одному Богу, — говорит преподобный Дорофей, — принадлежит власть оправдывать и осуждать, поелику Он знает и душевное устроение каждого, и силу, и образ воспитания, и дарования, и телосложения, и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он Сам один знает». Един Он есть праведный Судия живых и мертвых, а люди могут судить друг друга только тогда, когда Бог дает им на это право и власть. Эту власть имеют все начальники, Богом поставленные; они могут наказывать злых людей, на то и дан им меч. А прочим всем Господь вообще заповедует: НЕ СУДИТЕ. Суд — дело Божие. Не судите, — глаголет Господь — ДА НЕ СУДИМЫ БУДЕТЕ. Кто покроет грехи ближнего, не осудит его, того и Бог помилует на суде Своем праведном, как хранителя Его святой заповеди, потому что «Всенеложный не забывает Своей заповеди». Есть такое сказание: умирал один инок, по мнению всех, безпечный к своему спасению, и умирал с улыбкой спокойствия на устах. «Отчего ты в грозный час суда Божия так безпечален? — спросили его братия. — Мы знаем твою жизнь и не понимаем, почему ты так спокоен; укрепись же силой Христа Бога нашего и скажи нам, да прославим Его милосердие». Тогда умирающий сказал им: «Так, отцы и братия, я жил нерадиво, и ныне все дела мои прочтены Ангелами на суде Божием. С сокрушением признался я в них и ожидал всей строгости суда Господня. Но вдруг Ангелы сказали мне: «При всем небрежении ты был незлобив и никого не осуждал». И с этим словом раздрали рукописание грехов моих. Вот почему я так радуюсь». И, сказав это, инок предал дух свой Богу. Так исполнилось над ним слово Христово: не судите, да не судимы будете.

ИБО КАКИМ СУДОМ вы СУДИТЕТАКИМ судом БУДЕТЕ СУДИМЫ; судит и Бог, судят, нередко, и люди; И КАКОЮ МЕРОЮ МЕРИТЕ,ТАКОЮ же И ВАМ БУДУТ МЕРИТЬ, возмерится, отчасти, еще и в этой, земной, жизни, а совершенно — в будущей. За снисхождение и любовь к ближнему и Бог явит тебе Свое милосердие; за неправду твою к ближнему и Бог возмерит тебе строгостью суда Своего. «Осуждая ближнего, ты не его осуждаешь, — говорит Златоуст, — но себя самого, и себя самого подвергаешь страшному суду и строгому истязанию. Как отпущение грехов первоначально от нас зависит, так и в этом суде: мы же полагаем известную меру нашего суждения. Что же? Неужели не должно обвинять согрешающих? Да; и Павел то же самое говорит или, лучше, Христос через Павла: А ты что осуждаешь брата твоего? Кто ты, осуждающий чужого раба? (Рим. 14: 10, 4). Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь (1 Кор. 4: 5). Но для чего же Христос поставил столь многих обличителей, и не только обличителей, но и наказателей, так что кто не послушается никого из них, того повелел почитать за язычника и мытаря? Потому что без них все пришло бы в расстройство в Церкви, гражданских обществах и семействах. Зло будет распространяться более и более, если господин не будет судить своего слугу, а госпожа служанку, отец сына и друг своего друга. Спаситель не всем без исключения запрещает судить все вообще грехи, но тем только, которые, сами будучи заражены безчисленными грехами, порицают других за маловажные какие-либо поступки». Это видно из следующих слов Его: И ЧТО ТЫ СМОТРИШЬ НА СУЧОК (что ты смотришь на малый проступок) В ГЛАЗЕ (на совести) БРАТА ТВОЕГОА БРЕВНА, тяжкого греха, В ТВОЕМ ГЛАЗЕ, на твоей совести, НЕ ЧУВСТВУЕШЬ, т.е. не замечаешь? Всякий может знать свои грехи лучше, чем чужие, лучше видеть большие, чем меньшие. ИЛИ КАК СКАЖЕШЬ БРАТУ ТВОЕМУ: «ДАЙ, позволь мне, Я ВЫНУ СУЧОК ИЗ ГЛАЗА ТВОЕГО»А ВОТВ ТВОЕМ ГЛАЗЕ БРЕВНО? Как ты примешься врачевать его, когда сам больше его нуждаешься во врачевании? Возьмем пример: гнев есть сучок, а ненависть — бревно. Кто питает гнев на брата лукавыми подозрениями, тот поливает сучок, который возрастает и делается целым бревном. Итак, если ты осуждаешь гневающегося, а сам держишь в своем сердце ненависть, то и к тебе относятся слова Христовы: И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Так царь Давид воспылал праведным, как ему казалось, негодованием против человека, который отнял овцу у бедняка-соседа, а сам еще не видел своего тяжкого преступления, отняв жену Урии и лишив жизни этого воина.

«Многие, — говорит святой Златоуст, — и ныне так поступают: видя монаха, имеющего лишнюю одежду, указывают ему на закон Господень, хотя сами делают безчисленные хищения и всякий день лихоимствуют; или, видя, что он употребляет нескудную пищу, делаются злыми обвинителями, хотя сами каждый день пьянствуют и упиваются, не зная того, что через это, при своих грехах, больший для себя готовят огонь и лишают себя всякого оправдания». Святитель Афанасий Александрийский пишет: «Еретики готовы утверждать, что не должно судить и того, кто сделал смертный грех, потому что Господь сказал: Не судите, да не судимы будете. Но если это действительно так, как утверждают они, то, без сомнения, подвергся бы осуждению праведный Ной, который осмеятеля Хама осудил быть рабом братии». Затем святитель приводит примеры Моисея, Иисуса Навина, Финееса, пророков Самуила, Илии, Даниила, апостолов Петра и Павла и говорит: «Если все праведные судили, и не были сами судимы, паче же, избраны на духовное служение, то почему же не должно судить, как говорят еретики? Господь сказал: Не судите, да не судимы будете не для того, чтобы мы поступали в чем-либо без суда, но имея в виду фарисеев и книжников, которые осуждали друг друга, но не исправляли самих себя». «Кто хочет укорять других, — говорит блаженный Феофилакт, — тот сам должен быть безпорочен. Если он, имея в своем глазу бревно, тяжкий грех, будет укорять другого, имеющего сучок, то сделает его только безстыдным; потому что тот, обидевшись, станет также укорять его самого и, таким образом, впадет в грех осуждения. Впрочем, Господь показывает, что великий грешник и не может хорошо видеть греха брата своего: как он, имея бревно в глазе, увидит другого, легко уязвленного?» «Ты скажешь, — пишет святитель Златоуст, — если кто прелюбодействует, неужели я не должен сказать, что прелюбодеяние есть зло, и неужели не должен исправить делающего прелюбодеяние? Исправь, но не как неприятель, не как враг, подвергая его наказанию, но как врач, прилагающий лекарство. Ибо Спаситель не сказал: не останавливай согрешающего, но сказал: не суди, т.е. не будь жестоким судьей; притом же это сказано не о важных и явно запрещенных грехах, но о таких, которые и не почитаются грехами, почему и говорит о сучке, а не о бревне в глазе брата твоего». «Господь, — говорит святитель Григорий Нисский, — не запрещает суда благонамеренного, но запрещает осуждение немилосердое. Если согрешивший и подлежит суду, то пусть судит его тот, кто ни в чем подобном не согрешил, а не ты. Не должен судить других тот, кто сам в том же виновен.

И ты удивляешься, что Господь положил такой закон, когда и разбойник на кресте признал его и выразил мысль Иисуса Христа в таких словах своих, обращенных к другому разбойнику: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? (Лк. 23: 40) А ты не только не вынимаешь у себя бревна, но и не видишь его; напротив того, сучок у другого не только видишь, но и осуждаешь, и стараешься изъять. Поэтому, если плохо не обращать внимания на свои грехи, то вдвое или втрое хуже судить других, имея в собственных глазах своих бревно, ибо грех тяжелее и бревна». Итак, заповедь Спасителя имеет такой смысл: кто сам подвержен многим порокам, тот не будь строгим судьей чужих погрешностей, а особенно, если они маловажны; не порицай, не поноси, но вразумляй; не обвиняй, но советуй; не с гордостью нападай, но с любовью исправляй; потому что не ближнего, но себя самого предашь жесточайшему наказанию, когда не пощадишь его, произнося твой приговор о его прегрешениях.

_____

ЛИЦЕМЕРЕ, ИЗМИ ПЕРВЕЕ БРЕВНО ИЗ ОЧЕСЕ

ТВОЕГО… НЕ ПОМЕТАЙТЕ БИСЕР ВАШИХ

ПРЕД СВИНЬЯМИ…

Зачало 20 (2)

       «Господь, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — хочет показать великий Свой гнев к тем, которые осуждают ближних, и потому начинает Свое обличение словом укора: ЛИЦЕМЕР! Хотя осуждающий носит личину человеколюбия, но на самом деле он исполнен крайней злобы»; он присваивает себе звание врача, а на самом деле он — больной; он старается выведать чужой грех под предлогом исправления, но делает это с целью осуждения, — поэтому Христос и назвал его лицемером. «Если ты, — говорит святитель Златоуст, — так строг в отношении к другим, что и малые их проступки видишь, то почему столь невнимателен ты к себе, что не замечаешь и великих грехов своих? ВЫНЬ ПРЕЖДЕ БРЕВНО ИЗ ТВОЕГО ГЛАЗА! Итак, Спаситель не запрещает судить, но прежде велит изъять бревно из собственного глаза, И ТОГДА, говорит, УВИДИШЬ,КАК нужно ВЫНУТЬ СУЧОК ИЗ ГЛАЗА БРАТА ТВОЕГО, как исправить согрешения его. Всякий больше любит себя самого, нежели ближнего; поэтому, если ты судишь других, желая им добра, то прежде пожелай добра себе; твой грех тебе и более виден; а если нерадишь о самом себе, то, очевидно, что и брата своего судишь не из доброжелательства к нему, но из ненависти и желания опозорить его». «Так ли мы будем любить, чтобы никогда не порицать? — вопрошает блаженный Августин и отвечает: — Будем строго судить, но начнем с самих себя. Ты расположен осудить ближнего? Но ведь ты к самому себе ближе всех».

И здесь, как и во всем учении Христовом, имеет силу тот же закон: люби, и любовь научит тебя, когда нужно и полезно покрыть грех ближнего, и когда следует с любовью обличить его. Преподобный Моисей говорил: «Безумно оставлять своего мертвеца и идти плакать над чужим мертвецом. Кто чувствует тяжесть своих грехов, тот не смотрит на грехи ближнего своего». И когда этого святого старца пригласили в собрание братии, обсуждавших, как поступить с согрешившим братом, то он не хотел идти, но после приглашения пресвитера пошел, повесив на плечо дырявую корзинку с песком. «Что это такое, отец?» — спросили его братия. «Это грехи мои сыплются позади меня, — отвечал старец, — я не смотрю на них, а вот пришел судить чужие грехи». И братия, услышав это, простили согрешившему. «Да и кто знает чужую совесть? — говорит святитель Филарет. — Ты осуждаешь брата за вчерашний его грех, а он, может быть, уже омыл этот грех слезами покаяния; ты его осуждаешь, а Бог уже простил его, и ты осуждаешь невинного, Богом уже оправданного, будущего святого…» Хочешь ли избежать греха осуждения ближнего? Подражай тому подвижнику, который, видя, что брат согрешил, вздохнул и сказал: «Горе мне!.. Как он согрешил сегодня, так согрешу и я завтра. И он, по крайней мере, покается, а я, может быть, не успею, не в силах буду покаяться». «Если кто при тебе будет осуждать ближнего, — учит преподобный Иоанн Лествичник, — скажи ему: «Перестань, брат; я каждый день падаю в тяжкие грехи; как же я могу осуждать брата?» Таким пластырем ты исцелишь и себя, и того, кто при тебе осуждает ближнего». «Не утешайся согрешением брата, — говорит святитель Димитрий Ростовский, — чтобы и о твоем грехе не порадовались бесы и люди». «А мы, окаянные, — говорит преподобный Дорофей, — без разбора осуждаем ближних наших и, что еще хуже, не останавливаемся на своем собственном вреде, но вредим и другому, рассказывая ему чужие грехи, и тем вносим и в его сердце грех осуждения. И если бы мы имели любовь, то с соболезнованием смотрели бы на недостатки ближнего, как сказано: любовь покрывает множество грехов (1 Пет. 4: 8)». «Послушайте меня, злые судии чужих деяний, — увещает преподобный Иоанн Лествичник, — если истинно то, что каким судом судите, таким же будете судимы, то, конечно, за какие грехи осудили ближнего, в те впадем сами, и иначе не бывает!» Но когда отец видит пороки детей, или начальник видит пороки подчиненных, они не должны молчать; ветхозаветный первосвященник Илий, по мягкосердию своему, не обличал и не наказывал своих порочных детей, и за это понес строгое наказание от Бога. Преподобный Макарий Египетский давал преподобному Пахомию такое правило: «Учи и строго суди своих подчиненных, а из посторонних не суди никого».

Запрещая осуждать ближнего, Господь не запрещает зло называть злом и отличать добро от зла. Напротив, и Сам Он, и апостолы, и все святые угодники Божий, всегда судили и осуждали дела, противные вере и заповедям Божиим, и всегда боролись со злом. Судите судом праведным— говорит Спаситель в Евангелии от Иоанна (Ин. 7: 24). Так и здесь, заповедуя не осуждать. Он в то же время повелевает ученикам Своим различать: кто достоин и способен слушать слово Божие, и кто недостоин. НЕ ДАВАЙТЕ, — говорит Он, — СВЯТЫНИ ПСАМ, не предлагайте святейших тайн веры истинной злобным врагам истины, упорным еретикам, которые неспособны принять их с кротостью агнцев, но с ожесточением псов лают на проповедников истины и готовы растерзать их. НЕ БРОСАЙТЕ ЖЕМЧУГА ВАШЕГО — не бросайте безценного жемчуга слова Божия — ПЕРЕД СВИНЬЯМИ, перед такими людьми, которые живут не по-человечески, а по-скотски, которые потонули в нечистых похотях и разврате и не хотят знать и слышать о Боге, о Небе, о спасении души. Свинья ждет корм — зерно; жемчуг похож на зерно; бросьте ей жемчуг; сначала она накинется на него, думая, что это зерно, но потом, обманувшись в своем ожидании, она станет топтать его и, пожалуй, бросится на вас. Так и люди развращенные: везде ищут они того, что тешит их скотские похоти, а когда им предлагают слово Божие, которое осуждает их пороки, то они нагло смеются над ним и гонят самих проповедников слова Божия. Итак, остерегайтесь, ЧТОБЫ ОНИ НЕ ПОПРАЛИ ЕГО, этого жемчуга, этих жемчужин спасительных истин в ожесточении своем, НОГАМИ СВОИМИ, чтобы они не оскорбили святыню их, не извратили самих истин, не смешали их с суетными мудрованиями человеческими, как жемчуг с грязью; И потом,ОБРАТИВШИСЬ на вас, проповедников этих истин, НЕ РАСТЕРЗАЛИ ВАС. И в этом случае руководствуйтесь любовью к людям и духовным рассуждением: пожалейте этих рабов греха и сынов тьмы, чтобы ваша неосторожная проповедь не послужила им к большему осуждению и вечной погибели. Правда, в другом месте Господь говорит: что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях (Мф. 10: 27); но это сказано только о тех слушателях, которые способны с пользой для себя слушать слово Божие. Святой Исидор Пелусиот говорит, что словами: не давайте святыни псам Господь также запрещает совершать крещение над тем, кто притворно приступает к святой вере, и рукополагать в священника тех, которые живут нечисто; а святитель Афанасий Александрийский присовокупляет к этому, что Господь запрещает преподавать и Пречистые Тайны Тела и Крови Своей нераскаянным грешникам.

Но, охраняя святыню учения Христова от оскорбления ее другими, позаботимся, чтобы и нам не оказаться виновными в этом оскорблении; святитель Василий Великий говорит, что мы безчестим слова Господа нарушением их; люди неверующие, глядя на нашу греховную жизнь, считают заповеди Господа неудобоисполнимыми, и, таким образом, нашими грехами хулится святой закон Христов…

_____

ПРОСИТЕ И ДАСТСЯ ВАМ… ОТЕЦ ВАШ

НЕБЕСНЫЙ ДАСТ БЛАГА ПРОСЯЩИМ У НЕГО

Зачало 20 (3)

        «Великие и чудные заповеди предложил нам Спаситель, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — Он повелел возвыситься над всеми страстями и привел к самому Небу, и заставил уподобиться не Ангелам и Архангелам, но, сколько возможно, Самому Владыке; а ученикам Своим повелел не самим только исполнять все это, но и других исправлять. И вот, чтобы не говорили, что это трудно и неисполнимо, Он говорит, что не только нужно самим стараться об этом, но и свыше призывать помощь, которая непременно придет и облегчит наши подвиги, и все соделает для нас легким. Поэтому и просить повелел и обещал исполнение прошения: ПРОСИТЕ, — говорит Он, — И ДАНО БУДЕТ ВАМ. Просить надо, потому что Небесный Податель благ как нам запрещает метать бисер перед свиньями, так и Сам этого не делает; Он не подает благ тем, кто не хочет просить их у Него, кто закрывает свое сердце, и потому неспособен принять благодать Его. И не просто велит просить, но с великим тщанием и усилием: ИЩИТЕИ НАЙДЕТЕ, — с терпением и постоянством; СТУЧИТЕИ ОТВОРЯТ ВАМ. «Младенец, — говорит преподобный Макарий Великий, — ища матери, плачет, и мать, сжалившись над ним, радуется, что дитя с усилием и воплем ищет ее, и с великой нежностью берет, ласкает и кормит его. То же делает и человеколюбивый Бог с душой, которая ищет Его». «Итак, человек, не унывай, — продолжает святитель Иоанн Златоуст, — проси, стучи в двери милосердия Божия; если и не получаешь сейчас, то не отчаивайся. Для того Христос и сказал: стучите, дабы показать, что если и не скоро отверзает Он двери, все же должно ждать. Если ты часто будешь толкаться к людям, то, может быть, покажешься им и скучным, и тяжелым; но у Бога не так: Бога раздражишь более тогда, когда не просишь». Проси постоянно и может быть не скоро, но получишь просимое, непременно получишь. «Просите, — говорит один подвижник, — словом молитвы; ищите сердцем; толцыте делами милосердия христианского в двери милосердия Божия».

«Для того-то и заперта дверь, — говорит святитель Златоуст, — чтобы побудить тебя к толканию; для того-то и не тотчас внемлет, чтобы ты просил». Сокровища благодати доступны всякому; в этом уверяет тебя, это обещает Сам богатый в милости Владыка этих сокровищ: ИБО ВСЯКИЙ, — говорит Он, — ПРОСЯЩИЙ ПОЛУЧАЕТИ ИЩУЩИЙ НАХОДИТИ СТУЧАЩЕМУ ОТВОРЯТ. Если не веришь Моим словам, то, по крайней мере, поверь следующему примеру: ЕСТЬ ЛИ МЕЖДУ ВАМИ ТАКОЙ ЧЕЛОВЕККОТОРЫЙКОГДА СЫН ЕГО ПОПРОСИТ У НЕГО ХЛЕБАПОДАЛ БЫ ЕМУ вместо хлеба КАМЕНЬ, сходный по виду с хлебом? И КОГДА ПОПРОСИТ РЫБЫПОДАЛ БЫ ЕМУ вместо рыбы ЗМЕЮ, которая напоминает по виду рыбу? Но отчего же милосердный Отец Небесный не всегда исполняет прошения наши? Оттого, что часто мы сами просим у Бога камня вместо хлеба, просим того, что для нас неполезно. «Не проси, — говорит святитель Златоуст, — ничего мирского, но всего духовного, и непременно получишь. Поэтому молящемуся должно соблюдать два правила: первое — просить усиленно, второе — просить должного. Ибо и вы, говорит Спаситель, будучи отцами, дожидаетесь просьбы своих детей; и когда малые дети просят ножа или горячих угольев, не даете им, потому что знаете, как вредно дать им это, а когда будут просить полезного, то охотно даете». Мы не всеведущи: ибо мы не знаем, — говорит апостол Павел (Рим. 8: 26), — о чем молиться, как должно, а Бог лучше нас знает, что для нас полезно и спасительно, и потому, не исполняя прошений наших, тем самым творит для нас же полезное. Апостол Павел троекратно Господа молил, чтобы удалил от него «ангела сатаны», или искушение, и, однако же, Господь не только не исполнил этого прошения, но и решительно отказал ему в том. «Не унывайте и вы, — увещевает блаженный Августин, — когда просите и не получаете; не думайте, что око Божие отвратилось от вас. Врач не всегда дает больному то, чего он просит, а предписывает ему то, чего не просит. Он не позволяет приятной для больного пищи, дабы потом все позволить, когда тот выздоровеет». Так Бог исполняет главное желание сердец рабов Своих: желание святости, а временные желания не всегда исполняет, потому что они иногда бывают для них же вредны. Иногда Бог не скоро исполняет твое прошение. И тогда не унывай, «не отступай до тех пор, — говорит Златоуст, — пока не получишь, не отходи, пока не найдешь, пока не будет отверста тебе дверь. Ты непременно получишь, если только того просишь, что и Богу прилично дать, и тебе, просящему, полезно получить». Помни, что леность и уныние в молитве — от врага: преподобный Агафон говорит, что «нет еще такого труда, как молиться Богу. Всегда, как только человек захочет молиться, враг старается отвлечь его от молитвы; он знает, что ничто так не противодействует ему, как молитва к Богу. Оттого молитва до последней минуты жизни требует борьбы».

А иногда и Бог медлит исполнением прошения для того, чтобы ты не забыл Его, не удалился от Него тотчас по получении прошения. Или оттого не получаешь, что сам ты соделал себя недостойным к принятию просимого. Святые отцы говорили: «Бог слушает того, кто сам слушает Бога», т.е. исполняет заповеди Божий. Благ Отец Небесный, но и праведен, и потому не может дать недостойному, а иногда, по самой благости, не может дать зло просящим. Иногда кажется, что молитва не услышана; но затем оказывается, что она услышана гораздо лучше, чем мог представить молящийся. В таких случаях для нас же лучше, если Бог как бы не слышит нас: тогда от самого неполучения мы уже получаем пользу. «Бог так любит людей, — говорит святитель Златоуст, — что своей любовью настолько превосходит земных отцов, насколько благость превосходит злобу», так что самая доброта человеческая, в сравнении с безконечной благостью Божией, может быть названа лукавством, как говорит святой Исидор Пелусиот. Потому Спаситель и говорит дальше: ИТАК ЕСЛИ ВЫБУДУЧИ ЗЛЫ, будучи всегда склонны, по греховной природе своей, ко злу, однако же, УМЕЕТЕ ДАЯНИЯ БЛАГИЕ ДАВАТЬ ДЕТЯМ ВАШИМ, т.е. доставлять им земные блага, потребные для их земной жизни, ТЕМ БОЛЕЕ милосердый ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ, знающий, когда давать и что давать, ДАСТ истинные духовные БЛАГА ПРОСЯЩИМ У НЕГО чадам Его! Поэтому всякое прошение, всякую молитву всецело отдавайте в волю Отца Небесного; угодно Ему исполнить — да будет во славу Его, не угодно — буди Его святая и всеблагая воля о нас. Ведь так и Сам Господь наш Иисус Христос молился в саду Гефсиманском: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты… да будет воля Твоя (Мф. 26: 39, 42). «Я не забочусь о счастье, — говорил один святой старец — и никогда не молюсь о нем к Небесному Отцу, всем управляющему, и таким образом я никогда не был несчастливым, подобно тому, желания которого не всегда исполняются. Голоден ли я? Благодарю за то Бога, как Отца,ведущего все, что требуем. Холодно ли мне? Страдаю ли от непогоды? Также хвалю Его. Смеются ли все надо мной? Равно хвалю Его, потому что знаю, что все это делает или попускает Бог, и невозможно, чтобы то, что делает Он, было худо. Таким образом все — приятное и противное, сладкое и горькое — принимаю радостно, как от руки доброго Отца, желаю только того, чего желает Бог, и потому все случается по моему желанию. Злополучен тот, кто ищет счастья в мире, потому что нет здесь другого счастья, как только полагаться во всем на волю Божию.

Воля Господня и совершенно добра, и совершенно правосудна. Я стараюсь совершенно ее держаться и забочусь только о том, чтобы хотеть того, чего хочет Бог, и не желать того, чего Он не желает». И все святые Божий в воле Божией полагали все свое счастье в здешней жизни и все свое блаженство в будущей. Вот, например, как ежедневно молился святитель Димитрий Ростовский: «Спаси мя, Спасе мой, по Твоей благости, а не по моим делом. Ты хощеши мя спасти, Ты веси, коим образом мя спасти: спаси убо мене, якоже хощеши, яко можеши, яко веси: имиже веси судьбами, спаси мя! Аз на Тя, Господа моего, надеюся и Твоей воле святой себе вручаю: твори со мною, еже хощеши. Аще хощеши мя имети во свете: буди благословен! Аще мя хощеши имети во тьме: буди паки благословен! Аще отверзеши ми двери милосердия Твоего: добро убо и благо. Аще затвориши ми двери милосердия Твоего: благословен еси, Господи, затворивый ми во правду. Аще не погубиши мя со беззаконии моими, слава безмерному милосердию Твоему. Аще погубиши мя со беззаконми моими, слава праведному суду Твоему: якоже хощеши, устрой о мне вещь!»

_____

ВСЯ ЕЛИКА АЩЕ ХОЩЕТЕ, ДА ТВОРЯТ ВАМ

ЧЕЛОВЕЦЫ, ТАКО И ВЫ ТВОРИТЕ ИМ…

ВНИДИТЕ УЗКИМИ ВРАТЫ…

Зачало 21

         Не спасет и молитва того, кто сам нерадиво живет: молись, чтобы Бог помог тебе спастись; но и сам трудись, делай добро, как можешь Вот почему Господь, после того, как сказал: просите, ищите, стучите, — сейчас же дает и общее правило: как надобно жить христианину, правило, которое толкователи слова Божия справедливо называют золотым: ИТАК ВО ВСЕМКАК ХОТИТЕ, ЧТОБЫ С ВАМИ ПОСТУПАЛИ ЛЮДИ, а вы конечно хотите, чтобы все люди любили вас, все делали вам добро, ТАК ПОСТУПАЙТЕ И ВЫ сами С НИМИ: и вы всем и каждому делайте только добро. Хотите, чтобы вам благотворили, вас благословляли, за вас молились, прощали вам ваши проступки — все, даже и враги? Делайте и вы то же. Вообще, чего себе желаешь от людей, то делай и людям. Это и значит любить ближнего, как самого себя. И если бы люди исполняли это правило Христово, то не было бы ни обид, ни судов, ни хищений, ни убийств, ни распрей, ни войн, ни убожества. Вот правда Христова, всякому понятная, для всех благотворная!.. «В этих кратких словах, — говорит святитель Златоуст, — Спаситель показал, что добродетель и кратка, и удобна, и всем известна.

Он не сказал: чего хочешь себе от Бога, то делай ближнему твоему, дабы ты не возразил: как это возможно? Он Бог, а я человек; но произнес: чего хочешь себе от равного тебе, то и сам оказывай ближнему. Что может быть легче этого? что справедливее?» ИБО В ЭТОМ ЗАКОН И ПРОРОКИ, — это не новое, в сущности, правило; этому учили и ветхозаветный Закон писаный, и Пророки, и самый закон природы человеческой. Добродетель врождена человеку; мы и по совести знаем, что нам делать, так что нельзя оправдываться неведением. Даже языческие мудрецы, не ведавшие Бога истинного, говорили: «Не делай другому того, чего себе не желаешь». Закон этот перстом Божиим начертан на сердцах всех людей. «Душа человеческая, по природе своей, — христианка», — говорит Тертуллиан. Опытом познавшие всю благодатную силу этого закона святые отцы говорили: «От ближнего зависит и жизнь и смерть». Несмотря, однако же, на то, что добродетель так сродна и близка сердцу человеческому, она все же не обходится без скорбей и искушений, которые кажутся невыносимыми для греховной природы нашей, почему Господь и говорит: ВХОДИТЕ ТЕСНЫМИ ВРАТАМИ. «Узкими вратами, — толкует блаженный Феофилакт, — Господь называет искушения, как произвольные, например, пост, бдение, вольную нищету и другие, так и непроизвольные, каковы — узы, гонения, лишения имения, славы, детей, болезни, раны и прочее, что Иов, и не хотя, потерпел. Как человек тучный или с большой ношей не может пройти узким местом, так и сластолюбивый или богатый идут широким путем». От этого широкого пути и предостерегает нас Господь, говоря: ПОТОМУ ЧТО ШИРОКИ ВРАТА И ПРОСТРАНЕН ПУТЬ жизни греховной, это пути, ВЕДУЩИЕ В ПОГИБЕЛЬ, в рабство гибельным страстям и в вечную погибель, И МНОГИЕ ИДУТ ИМИ! Многие живут беззаботно, ни в чем себя не стесняют, грешат на каждом шагу и, обманывая свою дремлющую совесть, говорят: «Не мы одни — все так живут!..» Жалкое оправдание! И люди, жившие до потопа, могли бы также себя оправдывать, и они все грешили, кроме семейства праведного Ноя, — все грешили, но все же и погибли в водах потопа! И содомляне тоже все грешили, кроме Лота, и все истреблены огнем небесным! Вот, то и страшно, что чем больше среди нас нераскаянных грешников, тем ближе к нам казнь Божия; и если Господь щадит нас, то, конечно, потому, что есть еще среди нас немногие, Ему единому ведомые праведники, ради которых милосердие Божие милует и грешников. Но мало их, этих избранников благодати Божией; грехолюбие наше толкает нас на широкий путь греха и погибели. Сам Господь со скорбью говорит: ПОТОМУ ЧТО ТЕСНЫ ВРАТА И УЗОК ПУТЬ (о, как тесны врата и узок путь!)  ВЕДУЩИЕ В ЖИЗНЬ вечную!

Это — путь обуздания своих помыслов, отсечения собственных пожеланий для Бога, путь скорбей и лишений, но зато он ведет к жизни святой и богоугодной, к чистоте и бесстрастию, а затем и к жизни вечноблаженной! «Сей путь до того узок, — говорит святитель Василий Великий, — что опасно всякое уклонение и в правую, и в левую сторону, как на мосту, с которого, в какую сторону ни поверни, готова принять тебя текущая под ним вода. Поэтому, кто идет этим узким и тесным путем, тот должен остерегаться всякого уклонения, отступления и совращения от заповедей Господних, по писаному: не уклоняйся ни направо, ни налево (Втор. 17: 11)». «Сей путь лежит, — по выражению святителя Филарета, — или через воды слез: блаженны плачущие, или через пустыню духовной нищеты: блаженны нищие духом; или через дебри уничижения: блаженны изгнанные; на этом пути грозят нам смертные опасности: потерявший душу свою ради Меня сбережет ее, а иногда требуется разлука с людьми самыми близкими: ибо Я пришел разделить человека с отцом его… Тесен и прискорбен этот путь: святые подвижники омочили его своим потом, а святые мученики — даже кровью своей…». «Итак, — говорит святитель Илия Минятий, — кто ходит, высоко подняв голову, кто гордится перед другими, тому не пройти здесь, если не наклонит головы, если не смирится: тесны врата и узок путь! Кто пресыщается земными благами, тому не пройти, если не изнурит своего тела постом и трудами: тесны врата и узок путь! У кого много всякого ненужного добра, кто не делится с ближними этим добром, тому не пройти здесь, если не уменьшит всего этого: тесны врата и узок путь! Много нужно пота пролить, много нужно труда приложить, много нужно потерпеть и пострадать, чтобы в рай пройти: многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14: 22). У кого тело любит негу и покой, кто не может и одного слова обидного перенести, тому не пройти в рай: узки туда врата и прискорбен путь!»… И НЕМНОГИЕ, — говорит Спаситель (о, как мало таких), — НАХОДЯТ ИХ! Да и из тех, которые обретают, одни в самом начале, другие в середине, а иные у самой уже пристани тонут. Путь воистину тесный, но неизбежный для тех, кто хочет войти в Царство Небесное. Туда не пустят в ветхой одежде греха: надобно снять эту одежду. Каким же образом? Блаженный Августин отвечает: «Возьми за образец змеиную хитрость: чтобы сбросить с себя старую кожу, она проползает сквозь узкое отверстие. А где, скажешь, я найду это узкое отверстие? Слушай: тесные врата скорбей ведут к жизни…» Преподобная Феодора говорила: «Как деревья не могут приносить плодов, если не вытерпят зимних бурь и дождей, так и для нас сей век есть зима, и мы не можем иначе сделаться наследниками Царства Небесного, как через многие скорби и искушения».

Но если путь в Царство Небесное тесен, то почему же Господь в другом месте говорит: иго Мое благо и бремя Мое легко? «Как это, путь — тесный и вместе с тем — удобный? — вопрошает святитель Иоанн Златоуст и сам же отвечает. — Тем этот путь и удобен, что он есть путь и врата; на нем ничто не останавливается, но все проходит, как горести, так и радости в жизни». «Кто терпит обиды, — говорит блаженный Феофилакт, — тот как бы только проходит сквозь некоторые ворота; равно и сластолюбивый, предаваясь сластолюбию, проходит как бы только некоторый путь. Но так как то и другое временно, то выбирай лучшее». «Врата в Царство Небесное тесны не сами по себе, — говорит блаженный Августин, — мы стесняем их для себя своей гордостью, а затем мучаемся, что не можем войти, сетуем и раздражаемся препятствиями. Как же облегчить душу? Должно испить от чаши смирения, хотя горькой, но целебной». «Как стесненная вода поднимается вверх, так и душа, угнетенная бедами, покаянием восходит к Богу и спасается», — говорит преподобный Иоанн Лествичник. Вот почему одна горько плакавшая богобоязненная женщина, на вопрос старца, о чем она плачет, отвечала: «О том я и плачу, что забыла я Бога, и Бог меня забыл; вот уже три года за грехи мои не посылает мне ни одной скорби…» Скорби она считала великой милостью Божией к себе. «И Павел назвал скорбь легкой, — говорит святитель Златоуст, — но он называет ее так не по свойству самой скорби, но по произволению подвижников и по надежде будущих благ. Итак, не будем скорбеть, если на пути жизни случаются с нами многие несчастья. Господь для того и назвал путь трудным, дабы пробудить от сна путников. Но пусть путь прискорбен и врата тесны, — зато не таков тот град, к которому ведут они!..»

_____

ВНЕМЛИТЕ ОТ ЛЖИВЫХ ПРОРОК… НЕ

ВСЯК ГЛАГОЛЯЙ МИ: ГОСПОДИ, ГОСПОДИ,

ВНИДЕТ В ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ.

Зачало 22, 23

        Тесен и прискорбен путь в Царство Небесное и потому, что среди нас самих бывают люди, которые под видом истины и добра стараются распространить ложь и всякое зло. Спаситель предостерегает и от этих лицемеров: БЕРЕГИТЕСЬ, — говорит Он, — ЛЖЕПРОРОКОВ, берегитесь их! «Заметь кротость Спасителя, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — Он не сказал: накажите их, но только — остерегайтесь, дабы не получить себе вреда от них». Явные еретики, которых Он назвал псами, и отчаянные грешники, которых наименовал свиньями, не так опасны, потому что они всем известны.

А лживых пророков еще нужно распознавать, потому что они стараются выдать себя за истинных православных христиан, КОТОРЫЕ ПРИХОДЯТ К ВАМ В ОВЕЧЬЕЙ ОДЕЖДЕ, прикрываясь лицемерной кротостью и простотой, даже наружным благочестием: милостыней, молитвой, хотя все это делают в духе фарисейском, А ВНУТРИ (на самом деле) они СУТЬ ВОЛКИ ХИЩНЫЕ. Кто же эти лживые пророки? Истинный пророк есть избранник Божий, которого Бог посылает возвещать людям волю Свою и открывать будущее. А так как древние пророки не только предсказывали будущее, но и учили народ благочестию, то пророками называли иногда и посланных Богом проповедников веры и учителей благочестия. Поэтому ложный пророк есть самозванец, выдающий себя за посланника Божия, за проповедника истины; это лжеучитель и обманщик. Немало их и теперь. Но как отличить этих лживых учителей от истинных? Господь указывает верное к тому средство. Все они заражены такой гордыней, которая даже все их мнимые добродетели обращает в ничто в очах Божиих. Дерево может иметь цветы прекрасные и благоуханные, листья густые и зеленеющие; но все дело в плодах: хороши плоды — хорошо и дерево, худы плоды — худо и дерево. Так и человек узнается не по словам, а по его делам, по его жизни и поведению: ПО ПЛОДАМ ИХ УЗНАЕТЕ ИХ!Смотрите не на учение их, которое для простых и неопытных бывает трудно распознать и опровергнуть; смотрите, как они ведут себя. Тот путь, по которому Я велел идти Своим ученикам, путь трудный и неудобный; лицемеры не могут идти по нему, для этого у них нет самого нужного — смирения. СОБИРАЮТ ЛИ С ТЕРНОВНИКА ВИНОГРАД (кисти сладкого винограда), ИЛИ С РЕПЕЙНИКА питательные СМОКВЫ? ТАК ВСЯКОЕ ДЕРЕВО ДОБРОЕ ПРИНОСИТ И ПЛОДЫ ДОБРЫЕА ХУДОЕ ДЕРЕВО (дерево гнилое или негодное) ПРИНОСИТ И ПЛОДЫ ХУДЫЕ. «Господь сравнивает человека с деревом, — говорит блаженный Феофилакт, — потому что он, если хочет, может быть привит от безплодного греха к добродетели, подобно тому, как прививают безплодное дерево, чтобы оно было плодоносно». НЕ МОЖЕТ ДЕРЕВО ДОБРОЕ, пока оно не испорчено, ПРИНОСИТЬ ПЛОДЫ ХУДЫЕНИ ДЕРЕВО ХУДОЕ, пока оно остается плохим, не привитым к доброму дереву, ПРИНОСИТЬ ПЛОДЫ ДОБРЫЕ. Так и от лжеучителей нельзя ожидать чистой, богоугодной, истинно христианской, смиренной добродетели. «Христос, — поучает святитель Златоуст, — не то говорит, будто худому человеку невозможно перемениться, или доброму невозможно пасть; но то, что человек не может принести доброго плода, пока живет худо. Как же Давид, будучи и добр, принес худой плод?

Он это сделал не в состоянии добродетели, но уже переменившись; если бы он остался добродетельным, то не осмелился бы сделать того, на что дерзнул». Наконец, «чтобы утешить обиженных этими лицемерами и устрашить их самих, Господь изрекает им и наказание»: ВСЯКОЕ ДЕРЕВОНЕ ПРИНОСЯЩЕЕ ПЛОДА ДОБРОГОСРУБАЮТ И БРОСАЮТ В ОГОНЬ, т.е. употребляют на топку печей. Так и все подобные лжеучители будут осуждены на вечные мучения. Спаситель напоминает Иудеям тот приговор, который они однажды уже слышали из уст Его Предтечи Иоанна. В заключение Господь, как бы несколько смягчая грозное слово Свое, присовокупил: ИТАК, еще раз повторяю, ПО ПЛОДАМ ИХ, по делам лжеучителей, УЗНАЕТЕ ИХ! Грозен суд Божий на всех лицемеров-лжеучителей. Но и тот, кто хотя и право верует, но нерадиво живет, не избегнет той же участи. «Иудеи все полагали в догматах, и о жизни нимало не заботились. Поэтому и Павел обличает их:Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом (Рим. 2: 17), но пользы для тебя в том нет никакой, если не видно этого из жизни и дел твоих». Послушай, что говорит Господь подобным тебе: НЕ ВСЯКИЙГОВОРЯЩИЙ МНЕ: «ГОСПОДИ! ГОСПОДИ!», не всякий, кто признает Меня только на словах своим Господом и Учителем, ВОЙДЕТ В ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕНО ИСПОЛНЯЮЩИЙ — только тот, кто всегда и во всем, по мере сил своих и при помощи благодати Моей, творит ВОЛЮ (святые заповеди) ОТЦА МОЕГО НЕБЕСНОГО. «Спаситель не сказал: исполняющий волю Мою, потому что на первый раз такая мысль была слишком высока для их слабости. Притом же воля Сына не различна от воли Отца». Итак, одна вера, без добрых дел, не может спасти человека. Это говорит Сам Господь наш Иисус Христос, и притом говорит о такой крепкой вере, которая может даже творить чудеса, ибо послушайте, что предрекает Он дальше: МНОГИЕ СКАЖУТ МНЕ В ТОТ ДЕНЬ, в тот всеми ожидаемый день Страшного Суда Моего: ГОСПОДИ,ГОСПОДИ! НЕ ОТ ТВОЕГО ЛИ ИМЕНИ МЫ ПРОРОЧЕСТВОВАЛИ? Не от Твоего ли имени мы пророчествовали и учительствовали? И НЕ ТВОИМ ЛИ ИМЕНЕМ БЕСОВ ИЗГОНЯЛИ? И НЕ ТВОИМ ЛИ ИМЕНЕМ МНОГИЕ ЧУДЕСА ТВОРИЛИ? И ТОГДА открыто ОБЪЯВЛЮ ИМ: Я НИКОГДА НЕ ЗНАЛ ВАС, не признавал вас за Своих; Я не любил вас за лукавое сердце ваше и тогда, когда вы именем Моим творили чудеса. Но и вы никогда не знали, не любили Меня, ибо не творили воли Отца Моего Небесного; а потому Я не знаю, не признаю вас Своими и теперь: ОТОЙДИТЕ ОТ МЕНЯ, ДЕЛАЮЩИЕ БЕЗЗАКОНИЕ!

«О, грозная нечаянность! — размышляет святитель Филарет, — они призывали Господа, следовательно, веровали в Него, знали Его; они пророчествовали, бесов изгоняли, чудеса творили, следовательно, немалую веру имели; но Господь не приемлет их во Царствие Свое и даже не знает их!» Какая невероятная сила зла и испорченности человеческой!.. Но как же сказано: «Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется (Рим. 10: 13). Да, если призовет нелицемерно, всем сердцем своим, устремится к Богу всеми силами души своей и покажет свою веру в добрых делах. Но есть люди, которые говорят, что знают Бога, а делами отрекаются (Тит. 1: 16). Такая вера — мертвая, которую имеют и духи отверженные: и бесы, — сказано, — веруют и трепещутЧто пользы, братия мои, — увещевает святой апостол Иаков, брат Божий, —если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? (Иак. 2: 19,14). Конечно, не может. Об этом и Павел говорит:Если… знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто (1 Кор. 13: 2). «Видишь, и чудеса не приносят пользы тому, кто творит их без добродетели. Кто же, спросишь, те, коих Иисус Христос, несмотря на их чудотворения, представляет достойными мучения? Бог действовал и через Валаама, открывал будущее Фараону и Навуходоносору, и Каиафа пророчествовал, сам не зная, что говорил, и некоторые изгоняли бесов именем Христа, хотя сами не были Христовы. Иуда также совершал чудеса, и однако лишился Царствия Небесного». Так и ныне, по замечанию блаженного Феофилакта, мы освящаемся через недостойных священников, совершающих Таинства; и это бывает не по чистоте и достоинству самих священников, но по вере приемлющих от них сии Таинства. «Не станем же, возлюбленные, — увещевает святитель Иоанн Златоуст, — думать, что мы, не совершая теперь чудес, по этому самому имеем менее благодати. За чудеса мы сами остаемся должниками перед Богом, а за жизнь и дела — Бога имеем должником своим». Кроме того, «чудотворцу, — как говорит блаженный Августин, — всегда грозит опасность заразиться самомнением и гордостью, а исполнение заповедей Божиих ведет человека к смирению». Итак, Спаситель, оканчивая Свою беседу на горе блаженств, объявляет Себя Судьей мира. Правда, Он не сказал прямо: Я буду судить, однако же, если бы не Сам Он был Судьей, то как бы сказал: И тогда объявлю им… отойдите от Меня… «Многие ужасаются только одной геенны; но я думаю, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — лучше подвергнуться безчисленным ударам молнии, нежели видеть кроткое лицо Господа, от нас отвращающееся, и ясное око Его, не могущее взирать на нас.

И в самом деле: если Он меня, врага Своего, так возлюбил, что предал Себя на смерть за меня, и если после всего этого я не подам Ему и хлеба, когда Он алчет (в лице моего ближнего), то какими же глазами буду взирать на Него? О, если бы мы никогда не подвергались такому позору! Единородный Сыне Божий! Если бы мы никогда не испытали на себе этого нестерпимого наказания!»…

_____

ИЖЕ СЛЫШИТ СЛОВЕСА МОЯ И ТВОРИТ Я,

УПОДОБЛЮ ЕГО МУЖУ МУДРУ… СЛЫШАЙ И НЕ

ТВОРЯ ИХ УПОДОБИТСЯ МУЖУ УРОДИВУ…

Зачало 24 (1)

       Знает Господь сердце человеческое; ведает наши нужды и заботы в этой многоскорбной жизни земной и потому, в заключение Своей Божественной беседы о Духе Своего Нового Завета, показывает, как сильна и полезна добродетель даже и в здешней жизни. «В чем же состоит эта сила добродетели? В том, — отвечает святитель Иоанн Златоуст, — что с ней живут безопасно, не колеблются ни от каких несчастий, стоят выше всех гонителей. Что может сравниться с этим?» ИТАК ВСЯКОГО, — глаголет Господь, — КТО СЛУШАЕТ СЛОВА МОИ СИИ И ИСПОЛНЯЕТ ИХ, кто на самом деле исполняет, при Моей благодатной помощи, все заповеди Мои, УПОДОБЛЮ МУЖУ БЛАГОРАЗУМНОМУ (человеку благоразумному), КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ ДОМ СВОЙ, утвердил душу свою, НА КАМНЕ заповедей Моих, которые тверже и надежнее всякого камня, всяких человеческих умышлений; кто тщательно исполняет эти заповеди, тот препобеждает не только гонения от людей, но и все козни диавола. И ПОШЕЛ ДОЖДЬ искушений от падшего с неба диавола, И РАЗЛИЛИСЬ РЕКИ — окружили отовсюду несчастья и злоключения от людей, научаемых диаволом, И ПОДУЛИ ВЕТРЫ клевет и всяческих оскорблений, поднялась буря страстных помыслов и грешных похотений в душе, И УСТРЕМИЛИСЬ НА ДОМ ТОТ — разом обрушились все эти беды и напасти на душу человека, во смирении сердца исполняющего заповеди Мои, И ОН НЕ УПАЛ (и она, эта верующая душа, устояла, нимало не поколебалась от приражения всех этих искушений), ПОТОМУ ЧТО ОСНОВАН БЫЛ НА КАМНЕ. «Так было с праведным Иовом; так было с апостолами, которые, при устремлении против них всех волн вселенной, и народов, и владык земных, не унывали духом, стояли крепче камня и победили всю вселенную.

Такого мужества, — говорит святитель Златоуст, — не дает нам ни богатство, ни крепость телесная, ни слава, ни могущество и ничто другое, а только одна добродетель. Желаешь ли и ты, чтобы тебя ничто не могло опечалить? Нужно только тебе оградить себя исполнением заповедей Христовых. Захочет ли враг отнять у тебя и имение? Но еще прежде его угрозы Христос заповедал тебе не давать никакой цены земным стяжаниям. Будет ли злословить тебя? Но Христос ограждает тебя Своей заповедью от огорчения и досады, повелевает тебе молиться за врагов твоих и обещает великую награду за одно терпение. Будет ли всячески досаждать тебе враг? Но тем самым он тебе же сплетает блистательный венец. Убьет тебя? Но через это он только приготовит тебе мученическую награду, поможет тебе откупиться от общего суда. Поистине, всего удивительнее то, что злые люди не только не вредят тем, которым стараются вредить, но еще через это больше их прославляют. Не напрасно святые отцы уподобляют скорби огню: один и тот же огонь солому превращает в пепел, а золото очищает от всякой нечистой примеси. Сказал Спаситель, что тесен и прискорбен путь добродетели, но вместе и утешил, показал великую безопасность и спокойствие на этом пути, и неминуемую опасность на пути широком. Как добродетель полезна даже для временной жизни, так и порок не только губителен в будущей жизни, но и вреден, опасен для жизни настоящей. А ВСЯКИЙ, КТО СЛУШАЕТ СИИ СЛОВА МОИ И НЕ ИСПОЛНЯЕТ ИХ, — говорит Господь, — УПОДОБИТСЯ (сам себя уподобляет) ЧЕЛОВЕКУ БЕЗРАССУДНОМУКОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ ДОМ СВОЙ НА ПЕСКЕ: он думает найти свое счастье, свое спокойствие и довольство в пороке, но что может быть безрассуднее этого? «Еще нет бед, не видно искушений, а порочный человек уже тревожится в своей совести: Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним (Притч. 28: 1). Он трепещет теней, подозревает друзей и врагов, и знаемых и незнаемых, терпит муку прежде вечных мучений». Иудеи связали апостолов и привели на свое судище; апостолы дерзновенно заявляют им, что они не могут оставить свою проповедь. Что же Иудеи? Они в недоумении, они не знают, на что решиться: что нам делать с этими людьми? (Деян. 4: 16), — говорят они. Вот как безсилен порок! «Тот, кто ударяет в адамант, сам поражается, — говорит Златоуст, — кто идет против рожна, сам получает жестокие раны. Так и злоумышляющий против добродетельных сам себя подвергает опасностям. Предтечу Иоанна никто не мог опечалить, напротив, он опечалил Ирода. Не имея ничего, Иоанн восстал против властелина, а властелин, облеченный в порфиру, трепещет и страшится его, и даже не может взирать без ужаса на отсеченную главу его». Так безсилен порок даже тогда, когда он, по-видимому, безопасен. Но что бывает с порочным, когда настанет час испытаний?

И ПОШЕЛ ДОЖДЬ, — говорит Спаситель, — И РАЗЛИЛИСЬ РЕКИИ ПОДУЛИ ВЕТРЫ (пришли всяческие искушения и превратности в жизни земной), И НАЛЕГЛИ НА ДОМ ТОТ, налегли всей своей тяжестью на храмину души того грешника, И ОН УПАЛ, не устоял он, И БЫЛО ПАДЕНИЕ ЕГО ВЕЛИКОЕ, падение было гибельным. «И в самом деле, — рассуждает святитель Златоуст, — здесь опасность угрожает не маловажным каким-нибудь вещам, но душе, и притом лишением неба и нетленных оных благ». Оттого и бывает великое падение: падает душа, слышавшая слово Божие, но не хотевшая исполнять его. Какую чудную силу имеет речь Спасителя в этих наглядных, поражающих душу образах! Его слушатели, Евреи, жили в стране, которая вся изрезана горами и холмами; горные речки и ручьи во время бездождия были сухими ложбинами; но вот с небес падал проливной дождь, и эти ложбины обращались в бурные потоки, которые стремительно уносили все, что попадалось им на пути. Можно ли было строить дом на крутом, песчаном берегу такого потока? И дома строили обыкновенно на скалах, чтобы поток не мог подмыть их и разрушить. Все это было хорошо известно слушателям Христовым, и вот они слышат из уст Божественного Учителя указание на эти грозные явления природы в поучение себе. Не знает человек, когда на него обрушится беда; он спокойно наслаждается жизнью, но вдруг над ним разражается гроза бедствий и, в одно мгновение, здоровье, счастье, богатство, спокойствие душевное — все может погибнуть. И вот, кто крепко стоит на камне заповедей Христовых, тот спокойно встретит все невзгоды, все беды и напасти; он знает, что Господь бодрствует над ним, не даст ему погибнуть, не попустит искушений выше сил; но что будет в годину искушений с тем, кто забыл Бога, кто все свое счастье полагает в благах земных? Увы, он впадает в отчаяние и погибает навеки! Вот какую спасительную силу имеют заповеди Христовы даже для временной жизни: без соблюдения их гибель угрожает нам на каждом шагу. Такими, для праведных отрадными, а для грешных грозными, уподоблениями закончил Господь наш Иисус Христос Свою великую Нагорную проповедь! Никогда еще ухо человеческое не слышало столь дивных глаголов жизни вечной; в глубоком благоговении внимал им народ; тысячи слушателей, устремив взоры на Божественного Учителя, воспринимали простым сердцем своим каждое слово благодати, исходившее из уст Его. И только тогда, когда смолкли Его Божественные уста, толпы заволновались, послышались выражения удивления, изумления, восторга. И, пишет святой евангелист, КОГДА ИИСУС ОКОНЧИЛ СЛОВА СИИ, НАРОД ДИВИЛСЯ УЧЕНИЮ ЕГО.

Такого мужества, — говорит святитель Златоуст, — не дает нам ни богатство, ни крепость телесная, ни слава, ни могущество и ничто другое, а только одна добродетель. Желаешь ли и ты, чтобы тебя ничто не могло опечалить? Нужно только тебе оградить себя исполнением заповедей Христовых. Захочет ли враг отнять у тебя и имение? Но еще прежде его угрозы Христос заповедал тебе не давать никакой цены земным стяжаниям. Будет ли злословить тебя? Но Христос ограждает тебя Своей заповедью от огорчения и досады, повелевает тебе молиться за врагов твоих и обещает великую награду за одно терпение. Будет ли всячески досаждать тебе враг? Но тем самым он тебе же сплетает блистательный венец. Убьет тебя? Но через это он только приготовит тебе мученическую награду, поможет тебе откупиться от общего суда. Поистине, всего удивительнее то, что злые люди не только не вредят тем, которым стараются вредить, но еще через это больше их прославляют. Не напрасно святые отцы уподобляют скорби огню: один и тот же огонь солому превращает в пепел, а золото очищает от всякой нечистой примеси. Сказал Спаситель, что тесен и прискорбен путь добродетели, но вместе и утешил, показал великую безопасность и спокойствие на этом пути, и неминуемую опасность на пути широком. Как добродетель полезна даже для временной жизни, так и порок не только губителен в будущей жизни, но и вреден, опасен для жизни настоящей. А ВСЯКИЙ, КТО СЛУШАЕТ СИИ СЛОВА МОИ И НЕ ИСПОЛНЯЕТ ИХ, — говорит Господь, — УПОДОБИТСЯ (сам себя уподобляет) ЧЕЛОВЕКУ БЕЗРАССУДНОМУКОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ ДОМ СВОЙ НА ПЕСКЕ: он думает найти свое счастье, свое спокойствие и довольство в пороке, но что может быть безрассуднее этого? «Еще нет бед, не видно искушений, а порочный человек уже тревожится в своей совести: Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним (Притч. 28: 1). Он трепещет теней, подозревает друзей и врагов, и знаемых и незнаемых, терпит муку прежде вечных мучений». Иудеи связали апостолов и привели на свое судище; апостолы дерзновенно заявляют им, что они не могут оставить свою проповедь. Что же Иудеи? Они в недоумении, они не знают, на что решиться: что нам делать с этими людьми? (Деян. 4: 16), — говорят они. Вот как безсилен порок! «Тот, кто ударяет в адамант, сам поражается, — говорит Златоуст, — кто идет против рожна, сам получает жестокие раны. Так и злоумышляющий против добродетельных сам себя подвергает опасностям. Предтечу Иоанна никто не мог опечалить, напротив, он опечалил Ирода. Не имея ничего, Иоанн восстал против властелина, а властелин, облеченный в порфиру, трепещет и страшится его, и даже не может взирать без ужаса на отсеченную главу его». Так безсилен порок даже тогда, когда он, по-видимому, безопасен. Но что бывает с порочным, когда настанет час испытаний?

И ПОШЕЛ ДОЖДЬ, — говорит Спаситель, — И РАЗЛИЛИСЬ РЕКИИ ПОДУЛИ ВЕТРЫ (пришли всяческие искушения и превратности в жизни земной), И НАЛЕГЛИ НА ДОМ ТОТ, налегли всей своей тяжестью на храмину души того грешника, И ОН УПАЛ, не устоял он, И БЫЛО ПАДЕНИЕ ЕГО ВЕЛИКОЕ, падение было гибельным. «И в самом деле, — рассуждает святитель Златоуст, — здесь опасность угрожает не маловажным каким-нибудь вещам, но душе, и притом лишением неба и нетленных оных благ». Оттого и бывает великое падение: падает душа, слышавшая слово Божие, но не хотевшая исполнять его. Какую чудную силу имеет речь Спасителя в этих наглядных, поражающих душу образах! Его слушатели, Евреи, жили в стране, которая вся изрезана горами и холмами; горные речки и ручьи во время бездождия были сухими ложбинами; но вот с небес падал проливной дождь, и эти ложбины обращались в бурные потоки, которые стремительно уносили все, что попадалось им на пути. Можно ли было строить дом на крутом, песчаном берегу такого потока? И дома строили обыкновенно на скалах, чтобы поток не мог подмыть их и разрушить. Все это было хорошо известно слушателям Христовым, и вот они слышат из уст Божественного Учителя указание на эти грозные явления природы в поучение себе. Не знает человек, когда на него обрушится беда; он спокойно наслаждается жизнью, но вдруг над ним разражается гроза бедствий и, в одно мгновение, здоровье, счастье, богатство, спокойствие душевное — все может погибнуть. И вот, кто крепко стоит на камне заповедей Христовых, тот спокойно встретит все невзгоды, все беды и напасти; он знает, что Господь бодрствует над ним, не даст ему погибнуть, не попустит искушений выше сил; но что будет в годину искушений с тем, кто забыл Бога, кто все свое счастье полагает в благах земных? Увы, он впадает в отчаяние и погибает навеки! Вот какую спасительную силу имеют заповеди Христовы даже для временной жизни: без соблюдения их гибель угрожает нам на каждом шагу. Такими, для праведных отрадными, а для грешных грозными, уподоблениями закончил Господь наш Иисус Христос Свою великую Нагорную проповедь! Никогда еще ухо человеческое не слышало столь дивных глаголов жизни вечной; в глубоком благоговении внимал им народ; тысячи слушателей, устремив взоры на Божественного Учителя, воспринимали простым сердцем своим каждое слово благодати, исходившее из уст Его. И только тогда, когда смолкли Его Божественные уста, толпы заволновались, послышались выражения удивления, изумления, восторга. И, пишет святой евангелист, КОГДА ИИСУС ОКОНЧИЛ СЛОВА СИИ, НАРОД ДИВИЛСЯ УЧЕНИЮ ЕГО.

Не книжники и фарисеи дивились Его учению; если они и были тут, то только мучились от зависти, — дивился простой народ. И не красоте речей дивился этот незлобивый народ, а Божественной властности Его слова: ИБО ОН УЧИЛ ИХКАК ВЛАСТЬ ИМЕЮЩИЙА НЕ КАК КНИЖНИКИ И ФАРИСЕИ, эти сухие, гордые формалисты, которые высокомерно толковали и спорили о мелочах, о разных вымыслах человеческих, и не обращали внимания на самое главное — в чем сущность воли Божией и Божия Закона. А слово Христово было просто, важно, Божественно; оно было выше слова даже древних пророков: те говорили: так говорит Господь, а Он, как Бог, говорит: Я говорю вам. Он не только объясняет Закон, но и пополняет его, отменяет его устаревшие формы, раскрывает самый Дух Божественной истины. Он вещает как Бог — Законодатель и Судия.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s