Нравоучение 19

Нравоучение  19-е.

 

О том, чтобы не проклинать врагов

и о пребывании

     со страхом, смирением и молчанием в Церкви. [1] 

      Итак, какого будут достойны наказания те, которые не взирая на все это, не только сами не прощают, но и Бога просят об отмщении врагам и таким образом совершенно нарушают закон о незлобии, тогда как Бог все делает и устрояет для того, чтобы нам не враждовать между собой? Корень всякого добра есть любовь; потому-то Он и уничтожает все, что может вредить любви и всеми способами старается соединить нас между собой. Подлинно, совершенно никто – ни отец, ни мать, ни друг, ни другой кто-либо не любит нас столько, сколько сотворивший нас Бог. И это особенно видно как из Его ежедневных благодеяний, так и из повелений. Если же ты мне укажешь на болезни, печали и прочие бедствия жизни, то подумай, сколько ты оскорбляешь Его каждый день, – и тогда не станешь дивиться, если тебя постигнут и еще большие бедствия; напротив, ты станешь дивиться и изумляться тогда, когда тебе случиться наслаждаться каким-либо благом. Теперь мы смотрим только на постигающие нас несчастья, а об оскорблениях, которыми ежедневно оскорбляем Бога, не помышляем. Поэтому и скорбим. Между тем, если бы мы тщательно размыслили о грехах и в один день учиненных нами, то ясно бы увидели, насколько мы повинны тяжким наказаниям. И не говоря о других грехах, каждым из нас прежде сделанных, скажу только о грехах, совершенных сегодня. Хотя мне и неизвестно, в чем каждый из нас согрешил, однако грехов так много, что, и не зная всего совершенно, можно указать на многие из них. Кто из вас, например, не ленился на молитве? Кто не гордился? Кто не тщеславился? Кто не сказал оскорбительного слова брату? Кто не допустил злого пожелания? Кто не посмотрел бесстыдными глазами? Кто не вспомнил о враге с возмущением духа и своего сердца не наполнил надменностью? Если же, находясь даже в церкви и в краткое время, мы сделались преступными в стольких грехах, то каковы будем, когда выйдем отсюда? Если в пристани такие волны, то когда войдем в пучину зол, то есть выйдем на торжище, приступим к гражданским делам и домашним заботам, – тогда будем ли в силах даже и узнать самих себя? И однако Бог, желая чтобы мы освободились от столь многих и великих грехов, предложил нам краткий, легкий и удобный путь. Какой, в самом деле, труд – простить оскорбившему? Не прощение, но хранение вражды составляет труд. Напротив, освободиться от гнева и весьма легко тому, кто захочет, и это же доставляет спокойствие.

    8. Не нужно переплыть море, совершать дальнее путешествие, восходить на вершины гор, тратить деньги, удручать тело; довольно только пожелать – и все грехи прощены. Если же не только сам не прощаешь оскорбившего тебя, но и Бога умоляешь против него, то какую будешь иметь надежду спасения, коль скоро в то время, когда должен умилостивлять Бога, оскорбляешь Его, принимая на себя вид молящегося, а между тем испуская зверские крики и бросая против себя самого стрелы лукавого? Потому и Павел, упоминая о молитве, ничего так не требует, как сохранения заповеди о незлобии: «воздевая», говорит он, «чистые руки без гнева и сомнения» (1 Тим.2,8). Если ты даже и в то время, когда имеешь нужду в помиловании, не оставляешь гнева, но глубоко сохраняешь его в своей памяти, зная притом, что через это ты вонзаешь мечь в себя самого, то когда же сможешь сделаться человеколюбивым и извергнуть из себя пагубный яд злобы? Если ты еще не видишь, как тяжко и безрассудно молиться об отмщении врагам, то подумай об отношении к тому же людей, и тогда увидишь, как тяжко ты оскорбляешь Бога. Так, если бы к тебе, человеку, пришел кто-нибудь с просьбой о помиловании, потом увидел бы врага, и переставши просить тебя, стал бить его, то неужели бы ты еще более не разгневался? Знай, что то же у Бога бывает. Ты обращаешься с прошением к Богу и, между тем, оставив молитву, начинаешь поносить врага своего и бесчестить заповеди Божии, вызывая Бога, повелевшего оставлять всякий гнев, против оскорбивших тебя, и прося Его сделать противное Его собственным велениям. Неужели тебе недостаточно для наказания, что ты преступаешь закон Бога? А ты еще и Его самого умоляешь сделать то же? Разве Он забыл, что повелел? Разве Он как человек сказал это? Он – Бог, Который все знает и желает, чтобы Его законы были сохраняемы во всей точности, и не только того, о чем просишь Его, не сделает, но и тебя за то самое, что ты так говоришь, отвращается, ненавидит и подвергнет жесточайшей казни. Как ты хочешь получить от Него то, от чего Он повелевает тебе всеми силами удерживаться? Но есть люди, которые дошли до такого безумия, что не только молятся против врагов, но и их детей проклинают, и их самые тела готовы бы пожрать, если бы возможно было, или даже и пожирают. Не говори мне, что ты не вонзил зубов в тело оскорбившего. Ты гораздо хуже сделал, когда со всей ревностью молил, чтобы гнев свыше пришел на него и чтобы он предан был вечному наказанию и погиб со всем своим домом. Разве это не больнее всяких угрызений? Не язвительнее всяких стрел? Не тому научил тебя Христос; Он не велел тебе так окровавливать уст. Таковые языки лютее уст, окровавленных терзанием человеческих тел. Как же ты станешь лобызать брата? Как коснешься жертвы? Как вкусишь кровь Господню, имея столько яда в сердце? Ведь когда ты говоришь: растерзай его, разрушь дом, истреби все, и желаешь ему бесчисленных погибелей, то ты ничем не отличаешься от человекоубийцы или даже от зверя, пожирающего людей.

         Итак, перестанем страдать таким безумием; будем оказывать оскорбившим нас благорасположение, которое заповедано нам Господом, чтобы сделаться нам подобными нашему небесному Отцу. А мы освободимся от этой болезни, если будем помнить о своих грехах, если строго будем исследовать все наши беззакония – внутренние, и внешние, и те, которые делаем на торжище, и те, которые совершаем в церкви. Ведь и за одно только непристойное поведение в этом месте мы можем оказаться достойными крайнего наказания. В самом деле, в то время, как пророки поют псалмы, апостолы песнословят, и сам Бог говорит, мы рассеиваемся по внешним предметам, производим шум разговорами о житейских делах и для слушания законов Божиих не хотим уделить и такого внимания, какое оказывают зрители на зрелищах, когда читаются царские указы. Там, когда читаются эти указы, все стоят в безмолвии и со вниманием слушают слова – и консулы, и префекты, и сенат, и народ; а если кто среди глубочайшего этого безмолвия вдруг закричит, то такой, как оскорбитель царского величия, подвергается тяжкому наказанию. А здесь, когда читаются небесные Писания, отовсюду слышен шум, хотя Тот, чьи эти писания, гораздо выше земного царя, и зрелище – священнее. Не одни только люди находятся здесь, но и ангелы; притом и победные награды, возвещаемые в этих писаниях, гораздо превосходнее земных, почему не только человекам, но ангелам и архангелам – словом всем, как небожителям, так и обитающим на земле, повелевается славословить общего Царя. «Благословите Господа, говорит пророк, все Его дела» (Пс. 102,22). Подлинно, и Его дела не маловажны, но превосходят всякое слово, и ум, и мысль человека. Об этих Его делах всякий день проповедуют пророки, и каждый из них различно возвещает Его славу. Один говорит: «Ты восшел на высоту, пленил плен, принял дары для людей» (Пс.67,19; Ефес.4,8). «Господь крепкий и сильный в брани» (Пс.23,8). Другой же говорит: «с сильными будет делить добычу» (Ис.53,12). Для того Он и пришел, чтобы пленным проповедовать свободу и слепым прозрение. Иной, воспевая победу над смертью, говорил: «смерть, где твоя победа?» (1 Кор. 15,55); «Ад, где твое жало?» (Ос.13,12). Иной, опять благовествуя глубочайший мир, говорил: «перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы» (Ис.2,4; Иоил.3,10). А иной взывает к Иерусалиму: «ликуй от радости, дочь Сиона, торжествуй, дочь Иерусалима: вот, твой Царь грядет к тебе кроткий, сидящий на молодом осле» (Зах.9,9). Иной и Его второе пришествие проповедует, говоря: «придет Господь, Которого вы ищете, и кто выдержит день Его пришествия» (Мал.4,2). А другой в изумлении опять говорит: «этот есть наш Бог, и никто другой не сравнится с Ним» (Вар.3,36). При этих и других весьма многих вещаниях нам надлежало бы трепетать и быть как бы не на земле; а мы, как на торжище, производим шум и смятение и проводим все время священного собрания в разговорах о совершенно бесполезных для нас вещах. Итак, когда мы так небрежны, и в малом и великом, и в слушании и в деле, и вне церкви и в церкви, и сверх того еще молимся об отмщении врагам, то как мы можем надеяться получить спасение, мы, которые к нашим бесчисленным грехам прилагаем еще новое равное всем им преступление, то есть эту беззаконную молитву? Итак, нужно ли после того удивляться, когда случится с нами какое-либо неожиданное несчастье? Не должно ли, напротив, удивляться, если ничего подобного не случается с нами? Первое является естественным следствием наших дел, а последнее будет непонятным и неожиданным случаем. Подлинно, нельзя понять, как враги и оскорбители Божии наслаждаются и сиянием солнца, и дождями, и всеми другими благодеяниями Божьими. Наслаждаются те люди, которые после духовной трапезы, после благодеяний, после бесчисленных наставлений, своей жестокостью превосходят зверей, восстают друг на друга и окровавливают свой язык, угрызая ближних. Итак, приняв все это в соображение, выбросим из сердец яд, разрушим вражду, станем возносить приличные нам молитвы; вместо демонского зверства воспримем ангельскую кротость, и как бы тяжко мы ни были оскорблены, представим себе наши собственные согрешения, вспомним о награде, какая ожидает нас за соблюдение этой заповеди и умягчим гнев, укротим волны, чтобы нам и настоящую жизнь пройти безмятежно, и по отшествии туда, найти для себя Господа таковым, каковыми мы были к своим собратьям. Если это тяжко и страшно, то постараемся сделать легким и вожделенным, отверзем для себя светлые двери дерзновения к Богу, и чего не могли совершать воздержанием от грехов, будем достигать кротостью к оскорбившим нас (это не тяжко и не трудно), и благодетельствуя своим врагам, будем предуготовлять себе самим великую милость. Таким образом, и в настоящей жизни все нас возлюбят, и прежде всех Бог нас возлюбит и увенчает, и удостоит всех будущих благ, которые получить да сподобимся все мы благодатью и человеколюбием нашего Господа Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

__________________________

[1]  «О не клятии врагов, и о пребывании со страхом, смирением и молчанием в церкви.»  (по издан.  Свт. Иоанн Златоуст. «Беседы на Матфея Евангелиста». Ч.1. М., 1781.  Нравоучение 19-е)

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s